Стихотворение Муса Джалиля quot Красная ромашка quot Лиза Г Воронеж
Стихотворение Муса Джалиля quot Красная ромашка quot Лиза Г Воронеж

Стихотворение Муса Джалиля quot Красная ромашка quot Лиза Г Воронеж

Ночью битва здесь кипела

Стихотворение Муса Джалиля "Красная ромашка" — Лиза , Г. Воронеж

Луч поляну осветил

И ромашки разбудил:

Меж собой переглянулись.

Ветерок их приласкал,

Их заря умыла чистой

Свежею росой душистой.

Так качаются они,

Вдруг ромашки встрепенулись,

Все к подружке повернулись.

Эта девочка была

Не как все цветы бела:

Все ромашки, как ромашки,

Носят белые рубашки.

Все — как снег, она одна,

Словно кровь, была красна.

Вся поляна к ней теснилась: —

Почему ты изменилась?

— Где взяла ты этот цвет?

А подружка им в ответ:

— Вот какое вышло дело.

Ночью битва здесь кипела,

И плечо в плечо со мной

Тут лежал боец-герой.

Он с врагами стал сражаться,

Он один, а их пятнадцать.

Он их бил, не отступил,

Только утром ранен был.

Кровь из раны заструилась,

Я в крови его умылась.

Он ушел, его здесь нет —

Мне одной встречать рассвет.

И теперь, по нем горюя,

Как Чулпан-звезда горю я.

Телеканал «ПОБЕДА»
Сайты компании

© АО «Первый канал. Всемирная сеть». Все права защищены. Любое копирование, воспроизведение, публикация, распространение, трансляция, передача кому-либо или иное использование информации и материалов с сайта без разрешения правообладателя запрещено, кроме тех случаев, когда лицо получило такое разрешение от Организатора(ов) Фестиваля и/или Конкурса с обязательным соблюдением условий полученного разрешения.

Cвидетельство о регистрации Средства массовой информации: ЭЛ № ФС 77 — 74600

Источник

Текст книги "Первый урок"

Каждый день я по утрам
Мчусь-бегу к своим цветам,
Поливаю их из лейки,
Восхищаюсь и лелею.
Ах… прекрасны и стройны!
Будете моим подарком
Для защитника страны!

Но когда он уезжал,
Куст в бутончиках стоял,
Позже радовал цветами,
Осенью пылал плодами.
Ах… цветы, цветы, цветы!
Будете моим подарком
Для защитника страны!

Вольные ветры

Вольные ветры,
Вольные ветры,
Тучи вы гоните,
С бурями споря,
И белогривый табун
За собою
Водите вы
По свирепому морю!
Гладите вы то пшеницу,
То клевер,
То, развернувшись,
Летите на Север,
Чтобы прогнать
На пути каравана
Айсберг, что спрятался
В клочьях тумана.
Вольные ветры,
Вольные ветры,
Всюду вы были,
По свету летая:
Есть ли страна,
Похожая на нашу,
Есть ли ещё
На планете такая?
Чтобы она была
Так же свободна,
Недра – богаты,
Земля – плодородна,
Лес – полон ягод,
А поле – пшеницы
И необъятны
Морские границы,
Счастливы взрослые,
Весёлые дети, —
Есть ли такая
Другая
На свете?
И отвечали
Вольные ветры:
«Много мы видели,
Много летали,
Только отчизны,
Похожей на нашу,
Нет, не видали,
Нет, не видали…»

Красная ромашка

Луч поляну осветил
И ромашки разбудил:
Улыбнулись, потянулись,
Меж собой переглянулись.

Ветерок их приласкал,
Лепестки заколыхал,
Их заря умыла чистой,
Свежею росой душистой.

Так качаются они,
Наслаждаются они.
Вдруг ромашки встрепенулись,
Все к подружке повернулись.

Эта девочка была
Не как все цветы бела:
Все ромашки как ромашки,
Носят белые рубашки.

Все – как снег, она одна,
Словно кровь, была красна.
Вся поляна к ней теснилась:
«Почему ты изменилась?

Где взяла ты этот цвет?»
А подружка им в ответ:
«Вот какое вышло дело,
Ночью битва здесь кипела,

И плечо в плечо со мной
Тут лежал боец-герой.
Он с врагами стал сражаться,
Он один, а их пятнадцать.

Он их бил, не отступил,
Только утром ранен был.
Кровь из раны заструилась,
Я в крови его умылась.

Он ушёл, его здесь нет —
Мне одной встречать рассвет.
И теперь, по нём горюя,
Как Чулпан-звезда горю я».

Кукушка

Тихие сумерки.
Солнце садится.
Слышно, как плачет
Какая-то птица:
– Ку-ку, ку-ку.
Это кукушка
Кричит на суку`,
Словно прогнать
Она хочет тоску:
– Ку-ку, ку-ку.
Если б кукушка
Жила не одна,
Так бы весь век
Не кричала она:
– Ку-ку, ку-ку.
Пела б кукушка
Весёлые песни,
Если б птенцы её
Были с ней вместе:
– Ку-ку, ку-ку.

Родник

Под горою у болота,
Не смолкая ни на миг,
День и ночь лопочет что-то
Разговорчивый родник.

То-ли песенку поёт,
То ли воду пить зовёт,
Что, как будто лёд, студёна
И сладка, как будто мёд.

Вот, подъехав к роднику,
Соскочил на всём скаку
И склонился над волною
Всадник с саблей на боку.

А за ним к воде приник
Утомившийся старик,
И ватага ребятишек
Подняла весёлый крик.

А родник тому и рад —
Дарит воду всем подряд,
Словно знает: то, что отдал,
То – твоё, как говорят.

Мой пёс

Я знаю,
Что пёс мой
Пока ещё мал.
Ну что же,
Зато он
И смел, и удал.
Любую команду,
Какую ни дай,
Послушно и точно
Исполнит Акбай.

Не зря же
упрямо,
И в зной, и в мороз,
Военному делу
Учился мой пёс.
Он может и ползать,
И смирно лежать,
И ров перепрыгнуть,
И голос подать.

Ты ранен —
тебе он
Доставит воды,
Он может солдата
Спасти от беды.
А нужно —
он важный
Пакет отнесёт:

Недаром с портфелем
Ходил он весь год…
Пусть будет скорее
Акбай мой большим —
Служить на границу
Уедем мы с ним;
Хотя и сегодня
Акбай мой готов
Бесстрашно страну
Защищать от врагов!

Гали-малай и щенок Акбай

Как играет, как резвится наш Гали-малай!
Шустрый, даже очень шустрый друг его – Акбай.
Подхватив полу бешмета, наш Гали бежит,
С лаем вслед Акбай несётся, цапнуть норовит.
С важным видом «дрессировщик» бросил что есть сил
Тюбетейку: «Эй, Акбай, найди и принеси».
Пёс принёс, а мальчик дразнит: «ыр-ыр-ыр, щенок»,
Но Акбай смышлёный, хитрый – всё исполнить смог…
Игры играми, однажды в дом вбежал Гали:
– Кто тебя обидел, братик? Что-нибудь болит?
Почему ты плакал, братик? Почему молчишь?
Вытри слёзы, вытри носик и ответь, малыш.
Слёзы по щекам размазав, мальчик отвечал:
– У меня Акбай-негодник каляпуш отнял
И в сарай сбежал, хитрюга, не достать рукой,
Потому-то я и плакал, дядя дорогой.

Петушок

Лишь пришла пора рассвета,
Как сейчас же подал где-то:
Ку-ка-ре-ку!
Ку-ка-ре-ку!
Чей-то чуткий петушок,
Чистый звонкий голосок:
Ку-ка-ре-ку!
Ку-ка-ре-ку!

Встрепенулся старый кочет
И вовсю как загрохочет:
Ку-ка-ре-ку!
Ку-ка-ре-ку!
А за ним – и здесь и там —
Понеслось по всем дворам:
Ку-ка-ре-ку!
Ку-ка-ре-ку!

Услыхав весь этот крик,
Мы проснулись в тот же миг:
Ку-ка-ре-ку!
Ку-ка-ре-ку!
И скорей, скорей, скорей
В сад бежать гурьбою всей:
Ку-ка-ре-ку!
Ку-ка-ре-ку!

Песня тёти Ёлки

Кто приехал, смотрите,
Из густого бора —
Тётя Ель в парадном виде,
В праздничном уборе.

В дом зайди наш, тётя Ёлка,
Здесь тепло, не тесно.
Ветки обогрей в светёлке
И пропой нам песню.

Покачала стройным телом
И сплясала бойко,
А потом и песню спела
«Тенор» – тётка Ёлка:

«Весь в гирляндах и огнях
Новый год придёт на днях,
В гости Кыш Бабай приедет
И укажет путь к победе.

Мы-то здесь в тепле сидим,
Новогодний торт едим,
А солдаты под огнём,
Гибнут новогодним днём.

Дяди, братья и отцы,
Все герои, молодцы,
За родимую страну
С немцами ведут войну.

Пряча от врагов солдат,
Ели густо в ряд стоят,
Помогая побеждать —
Немцам долго там блуждать.

Читайте также:  Статусы про вино о настроении женщинах искусстве

Я прошу: не украшайте
Пёстро, свеч не зажигайте,
Будут лишними шары,
Серебрянки мишуры.

Соберите вы сегодня
Всё, что на войне пригодно,
И подарок нужный тот
Завтра же пошлём на фронт.

Будет повод всех собрать —
Гитлеру несдобровать.
Пожелаем выиграть бой
И вернуться всем домой».

Дети по совету Ёлки
В ящик сладостей набрали,
Взяв перо, бумагу с полки,
Вот такое написали:

«Поздравляем с Новым годом,
Наши бравые солдаты!
И желаем бодрым ходом
Подойти к победной дате!

Мы вам шлём свои подарки,
Новый год пусть будет ярким.
Пусть атаки будут быстры,
Уничтожьте всех фашистов…»

Юные друзья

Смотри – на дворе наступила весна!
Смотри – пробудился и лес ото сна!
На плечи – лопаты
И в поле, ребята!
Работе мы рады
И солнышку рады!

Земля так тепла – чуть дымится она!
И пашня готова взрастить семена.
Мы грядки копаем,
Мы сеем, сажаем
И знаем, что наша
Работа нужна!

Нельзя оторваться от тёплой земли —
До сумерек в поле мы день провели,
Работой и песней
Мы встретили вместе
Весну на приволье,
Где небо да поле!

Кого Шакир перехитрил?

Шёл за приятелем Шакир
По узенькой тропе.
«Нет, первым я приду домой!» —
Сказал Шакир себе.
Перебежав через ручей,
Он так доску приладил,
Чтоб, на неё ступив ногой,
В ручей упал приятель.
«Я первым буду!» – крикнул он,
Но лишь поднял глаза —
Увидел вдруг на берегу
Огромнейшего пса!
Назад попятился Шакир,
Встал на доску ногою,
Бултых! – доска,
Бултых! – Шакир
Под воду с головою!
Да хорошо —
На этот раз
Его в беде
Приятель спас!

Осень наступила

И в бескрайних полях,
И в дремучих лесах
Деревья, цветы,
Посмотрите,
Пожухли и облетели.

Поймы в кустарниках,
Озёры и старицы
Ночью осенней,
Посмотрите,
Первым ледком прихватило.

Холодны стали дни,
Смолк последний родник,
Нас оставив одних,
Ощутите,
Птицы на юг улетели.

Дружной стайкой и нам,
Поднимая шум-гам,
На уроки пора,
Догадались,
За парты – заняться делом.

Первый урок

Мы ведь в школу пришли
Только в этом году,
А до этого мы
Были в детском саду.

Школа новая и
Парты новые в ней,
Первоклашек они
Манят внутрь всё сильней.
В сумке – новый букварь,
Но пока в голове
Знаний нет. Это «А»,
Это «Б», это «В».

Вот и первый успех —
Из букв сложились слова,
Мы потом нараспев
Их прочли по слогам:

Ма-ма
Мы-ла
Ок-но,
Ста-ло чис-тым о-но.
Сын и дочь
По-мог-ли,
Во-ду ей при-нес-ли.

Не заметили мы,
Как раздался звонок,
Интереснейшим был
Первый школьный урок!

Храбрый заяц

Заяц в сугробе
Продрогший сидит:
Уши обвисли,
И хвостик дрожит.
Ну-ка, возьмём его
В школу с собой,
Чтобы в тепле
Отогрелся косой…
Заяц, однако,
Был вовсе не трус.
Глянул сердито:
«Без вас обойдусь!»
Прыгнул – и только
Следы на снегу:
«Сам отогреюсь —
В лесу на бегу. »
– Где же ты, заяц?
– По лесу бегу!
– Где ты, смельчак?
– Обгоняю пургу!
– Где ты, ау?
– Средь зелёных лугов!
– Где ты, ау?
– Среди жёлтых песков.
Дальнего мы
Не боимся пути.
Храброго зайца
Хотим мы найти!

Вороватый котёнок

Однажды,
узнав,
Что у нас из чулана
Куда-то
бесследно
Пропала сметана,
Тихонько сказал
Своему я котёнку,
Уйдя от чулана
Подальше в сторонку:
– Послушай, – шепнул я, —
В чулане – разбой:
Там – мыши,
И дело теперь – за тобой.
Ты должен, котёнок,
Всех этих мышей
Прогнать из чулана
Как можно скорей.

Конечно,
все мыши,
Едва увидав
Котёнка,
Спасаться помчались
Стремглав:
Забились —
Кто в норы,
Кто в дыры,
Кто в щели
И там,
Еле живы от страха,
Сидели.
А котик мой смелый,
Косясь на сметану,
Неспешно,
Как сторож,
Ходил по чулану…

Но утром,
когда я
За маслом полез
В чулан,
Я увидел,
Что котик исчез!
А с ним и сметана
Куда-то пропала,
Как будто её
Никогда не бывало…
Ах, котик мой, котик,
Каких же мышей
Пошёл прогонять ты
Из дыр и щелей,
Когда
Ты один лишь
Во всём виноват:
Ведь это
Не мыши,
А ты – вороват.

Динь, динь, динь! Опять с утра
В то же время, что вчера,
Громко бьют часы в квартире:
«В детский сад идти пора!»

Просыпается Марат,
На часы бросает взгляд:
«Опоздал! Не я, а сон мой
В этом снова виноват».

Говорят часы: «Тук, тук!
Поторапливайся, друг!» —
«Обождите! Неужели
Постоять вам недосуг?» —

«Тик, так-так! Стоять на месте
Мы не можем: мало чести.
И почаще всякий раз
Ты поглядывай на нас!»

Одно стихотворение

Мы вдвоём с моим отцом
Одинаковы лицом:
Искривлённые носы,
Рты-малютки – хороши.
Папа надо мной дрожит,
Мною очень дорожит,
Я чихну – и он чихнёт,
Кашляну – он кашлянёт.
Папа на меня похож,
Я на папочку похож,
Мы с ним верные друзья,
Он мне верит, верю я.
Мал да дорог золотник,
Хоть не вырастет большим.
Я, малец, к отцу приник,
Сладко спится рядом с ним.

Кукла без парашюта

Папа шар воздушный мне купил,
Куклу прицепила я к нему.
Шарик в небо к облаку поплыл,
Куклу прихватив с собой мою.

Кукла бедная, о кукла!
Ведь она без парашюта!

Если б парашют я
К кукле привязала,
То она бы с парашютом
Прямо в руки мне упала.

Если вновь мне папа шарик купит,
Куклу прицеплю к нему опять,
В этот раз я точно не забуду
К кукле парашютик привязать.

Сказка о венике

В одном селе жил мудрый дед,
С тех пор минуло много лет.
И на детей он был богат:
Три сына – каждый был бы рад.

Но дружбы между ними нет,
Всю жизнь прожил в печали дед.
Придумав, как детей спасти,
Решил три веника сплести.

И, поджидая смерть в избе,
Дед сыновей позвал к себе.
По венику вручил, сказав:
– Сломайте их, не развязав.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Источник

Моабитская тетрадь (2 стр.)

Есть одна у меня надежда —
Сердце стремится к одному:
В ваших рядах идти на битву.
Дайте, товарищи, место ему!

Июль 1942

И в час, когда мне сон глаза смыкает,
И в час, когда зовет меня восход,
Мне кажется, чего-то не хватает,
Чего-то остро мне недостает.

Есть руки, ноги — всё как будто цело,
Есть у меня и тело и душа.
И только нет свободы! Вот в чем дело!
Мне тяжко жить, неволею дыша.

Когда в темнице речь твоя немеет,
Нет жизни в теле — отняли ее,
Какое там значение имеет
Небытие твое иль бытие?

Что мне с того, что не без ног я вроде:
Они — что есть, что нету у меня,
Ведь не ступить мне шагу на свободе,
Раскованными песнями звеня.

Читайте также:  Популярный комик оценил возможность уехать из России

Я вырос без родителей, и всё же
Не чувствовал себя я сиротой.
Но то, что для меня стократ дороже,
Я потерял: отчизну, край родной!

В стране врагов я раб тут, я невольник,
Без родины, без воли — сирота.
Но для врагов я всё равно — крамольник,
И жизнь моя в бетоне заперта.

Моя свобода, воля золотая,
Ты птицей улетела навсегда.
Взяла б меня с собою, улетая,
Зачем я сразу не погиб тогда?

Не передать, не высказать всей боли,
Свобода невозвратная моя.
Я разве знал на воле цену воле!
Узнал в неволе цену воли я!

Но коль судьба разрушит эти своды
И здесь найдет меня еще в живых, —
Святой борьбе за волю, за свободу
Я посвящу остаток дней своих.

Июль 1942

Закат давно сгорел, — а я стою, гляжу.
Душа полна тяжелой думой,
Гляжу поверх оград — туда, где ближний лес
Вздымается стеной угрюмой.

Там старый партизан, наверно, в этот час
В костер подбрасывает ветки,
Лесного «Дедушки» бесстрашные бойцы
Вернулись только что с разведки.

Товарищ Т. не спит — обдумывает он
План дерзостной ночной атаки,
И словно точат сталь — клинка протяжный звон
Мне чудится в тревожном мраке.

О лес, дремучий лес, пусть меж тобой и мной
Ряды колючих заграждений,
Лишь плоть моя в плену, а гордая душа
Полна безудержных стремлений.

К тебе летит душа — по тропкам потайным
Крадется в полумрак сосновый…
Ложусь ли я во тьме, встаю ли на заре —
Всё чудится твой зов суровый.

О лес, дремучий лес, как ты поешь — зовешь.
Деревья на ветру качая,
Напевам мужества, надежды и борьбы
Меня ночами обучая.

О лес, свободный лес, как для меня тяжел
Позор неволи, гнет мертвящий!
Где прячешь ты моих неведомых друзей —
В какой непроходимой чаще?

О лес, могучий лес, к ним отведи меня,
Дай мне оружье боевое!
Умру — но долг святой исполню до конца
В разгаре яростного боя.

Июль 1942

КРАСНАЯ РОМАШКА

Луч поляну осветил
И ромашки разбудил:
Улыбнулись, потянулись,
Меж собой переглянулись.

Ветерок их приласкал,
Лепестки заколыхал,
Их заря умыла чистой
Свежею росой душистой.

Так качаются они,
Наслаждаются они.
Вдруг ромашки встрепенулись,
Все к подружке повернулись.

Эта девочка была
Не как все цветы бела:
Все ромашки, как ромашки,
Носят белые рубашки.

Все — как снег, она одна,
Словно кровь, была красна.
Вся поляна к ней теснилась:
— Почему ты изменилась?

— Где взяла ты этот цвет? —
А подружка им в ответ:
— Вот какое вышло дело.
Ночью битва здесь кипела,

И плечо в плечо со мной
Тут лежал боец-герой.
Он с врагами стал сражаться,
Он один, а их пятнадцать.

Он их бил, не отступил,
Только утром ранен был.
Кровь из раны заструилась,
Я в крови его умылась.

Он ушел, его здесь нет —
Мне одной встречать рассвет.
И теперь, по нем горюя,
Как Чулпан-звезда горю я.

Июль 1942

СОЛОВЕЙ И РОДНИК

Чуть займется заря,
Чуть начнет целовать
Ширь полей, темный лес
И озерную гладь, —

Встрепенется от сна,
Бьет крылом соловей
И в притихшую даль
Смотрит с ветки своей.

Там воркует родник,
Птичка рвется к нему,
И тоскует родник
По дружку своему.

Как чудесно, друзья,
Знать, что любят тебя!
Жить на свете нельзя,
Никого не любя!

Птичка любит родник,
Птичку любит родник, —
Чистой дружбы огонь
Между ними возник.

По утрам соловей
Появляется здесь,
Нежной радугой брызг
Омывается весь.

Ах, как рад соловей!
Ах, как счастлив родник!
Кто способен смотреть,
Не любуясь, на них?

Разбудила заря
Соловья, как всегда:
Встрепенулся, взглянул
Он туда и сюда.

И спорхнул-полетел
К роднику поскорей.
Но сегодня дружка
Не узнал соловей.

Не смеется родник
Звонким смехом своим,
Он лежит недвижим,
Тяжким горем томим.

Ключевая струя
Замутилась, темна,
Будто гневом она
До предела полна.

Удивился тогда
И спросил соловей:
— Что случилось, мой друг? —
И ответил ручей:

— Нашей родины враг
Тут вчера проходил
И мою чистоту
Замутил, отравил.

Кровопийца, бандит.
Он трусливо бежит,
А за ним по пятам —
Наш отважный джигит.

Знает враг, что джигит
Пить захочет в бою,
Не удержится он,
Видя влагу мою.

Выпьет яда глоток —
И на месте убит,
И от мести уйдет
Кровопийца, бандит…

Друг, что делать, скажи!
Верный путь укажи:
Как беду отвести?
Как героя спасти?

И, подумав, сказал
Роднику соловей:
— Не тревожься, — сказал, —
Не горюй, свет очей.

Коль захочет он пить
На твоем берегу,
Знаю, как поступить,
Жизнь ему сберегу.

Прискакал молодец
С клятвой в сердце стальном,
С автоматом в руках,
С богатырским клинком.

Больше жизни
Отчизна ему дорога.
Он желаньем горит
Уничтожить врага.

Он устал. Тяжелы
Боевые труды.
Ох, сейчас бы ему
Хоть бы каплю воды!

Вдруг родник перед ним.
Соскочил он с коня,
Обессилев от жажды,
От злого огня.

Устремился к воде —
Весь бы выпил родник!
Но защелкал, запел
Соловей в этот миг.

Рядом с воином сел,
Чтобы видел джигит.
И поет. Так поет,
Словно речь говорит!

И поет он о том,
Как могуча любовь.
И поет он о том,
Как волнуется кровь.

Гордой жизни бойца
Он хвалу воздает —
Он о смерти поет,
Он о славе поет.

Сердцу друга хвалу
Воздает соловей,
Потому что любовь
Даже смерти сильней.

Славит верность сердец,
Славит дружбу сердец.
Сколько страсти вложил
В эту песню певец!

Но хоть песне внимал
Чутким сердцем джигит,
Он не понял, о чем,
Соловей говорит.

Наклонился к воде,
Предвкушая глоток,
На иссохших губах
Ощутил холодок.

К воспаленному рту
Птица прянула вмиг,
Каплю выпила ту
И упала в родник…

Счастлив был соловей —
Как герой умирал:
Клятву чести сдержал,
Друг его обнимал.

Зашумела волна,
Грянул в берег поток
И пропал. Лишь со дна
Вился черный дымок.

Молодой богатырь
По-над руслом пустым
Постоял, изумлен
Страшным дивом таким…

Вновь джигит на коне,
Шарит стремя нога,
Жаждет битвы душа,
Ищет сабля врага.

Новый жар запылал
В самом сердце, вот тут!
Силы новые в нем
Все растут и растут.

Сын свободной страны,
Для свободы рожден,
Сердцем, полным огня,
Любит родину он.

Если ж гибель придет —
Встретит смертный свой миг,
Как встречали его
Соловей и родник.

Источник

Два стихотворения поэта Мусы Джалиля

Дорогие сплетницы, решила написать два своих любимых стихотворения, считаю что они заслуживают вашего внимания, так сказать для беглого знакомства с нашим татарским поэтом, от этих строк слезы на глазах, впрочем читайте сами.

Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных. Мутный дождь

Читайте также:  Этой ночью я умру послушать

Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня.

Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.

Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,

В последний раз.
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.

Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг,
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины. Она
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все малютка.
— Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать!
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо.
— Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь?

И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
— Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.

И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!

Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?

Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,

Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей.

Луч поляну осветил
И ромашки разбудил:
Улыбнулись, потянулись,
Меж собой переглянулись.

Ветерок их приласкал,
Лепестки заколыхал,
Их заря умыла чистой
Свежею росой душистой.

Так качаются они,
Наслаждаются они.
Вдруг ромашки встрепенулись,
Все к подружке повернулись.

Эта девочка была
Не как все цветы бела:
Все ромашки, как ромашки,
Носят белые рубашки.

Все — как снег, она одна,
Словно кровь, была красна.
Вся поляна к ней теснилась: —
Почему ты изменилась?

— Где взяла ты этот цвет?
А подружка им в ответ:
— Вот какое вышло дело.
Ночью битва здесь кипела,

И плечо в плечо со мной
Тут лежал боец-герой.
Он с врагами стал сражаться,
Он один, а их пятнадцать.

Он их бил, не отступил,
Только утром ранен был.
Кровь из раны заструилась,
Я в крови его умылась.

Он ушел, его здесь нет —
Мне одной встречать рассвет.
И теперь, по нем горюя,
Как Чулпан-звезда горю я.

Источник



Ночью битва здесь кипела

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 275 022
  • КНИГИ 646 977
  • СЕРИИ 24 617
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 605 991

До нас дошли две маленькие, размером с детскую ладошку тетрадки с моабитскими стихами Джалиля. Первая из них содержит 62 стихотворения и два фрагмента, вторая — 50 стихотворений. Двадцать из них, очевидно, те, которые поэт считал наиболее важными, повторяются в обеих тетрадках. Таким образом, моабитский цикл содержит 92 стихотворения и два отрывка. Первую тетрадь вынес из Моабитской тюрьмы бывший узник этой тюрьмы, советский военнопленный Габбас Шарияов. В лагере Ле-Пюи во Франции он передал тетрадку военнопленному Нигмату Терегулову. В марте 1946 г. Н. Терегулов приехал в Казань и передал тетради Мусы Джалиля и Абдуллы Алиша вдове А. Алиша Р. Тюльпановой, которая, в свою очередь, отдала их председателю Союза писателей Татарии А. Ерикею.

Тетрадь Джалиля сшита из разрозненных клочков бумаги и заполнена убористым арабским шрифтом. На обложке написано химическим карандашом по-немецки (для отвода глаз гитлеровских тюремщиков): «Словарь немецких, тюркских, русских слов и выражений. Муса Джалиль. 1943-44 г.» На последней страничке поэт оставил свое завещание: «К другу, который умеет читать по-татарски а прочтет эту тетрадь. Это написал известный татарский поэт Муса Джалиль… Его история такова: он родился в 1906 году. Имеет квартиры в Казани и Москве. Считается у себя на родине одним из больших поэтов. Он в 1942 году сражался на фронте и взят в плен. В плену испытал все ужасы, прошел через сорок смертей, затем был привезен в Берлин. Здесь он был обвинен в участии в подпольной организации, в распространении советской пропаганды и заключен в тюрьму. Его присудят к смертной казни. Он умрет. Но у него останется 116 стихов, написанных в плену и в заточении. Он беспокоится за них. Поэтому он из 116 старался переписать хотя бы 60 стихотворений. Если эта книжка попадет в твои руки, аккуратно, внимательно перепиши их набело, сбереги их и после войны сообщи в Казань, выпусти их в свет как стихи погибшего поэта татарского народа. Таково мое завещание. Муса Джалиль. 1943. Декабрь».

На обороте Джалиль написал список тех, кто был арестован и брошен в тюрьму вместе с ним. Их — 12 человек. «Они обвиняются в разложении татарского легиона, в распространения советской пропаганды, в организации коллективных побегов», — разъяснил поэт. Затем он провел жирную черту и приписал фамилию тринадцатого — предателя, выдавшего подпольную организацию. Кроме того, в блокноте указан адрес семьи Джалиля и Союзов писателей в Москве и Казани.

Вторую тетрадку, напитанную латинским шрифтом, Муса передал соседу по камере, бельгийскому патриоту Андре Тиммермансу. Тиммерманс смог переслать ее вместе с другими личными вещами на родину, а после войны, уже в 1947 г., передал в Советское консульство в Брюсселе. Эта тетрадь заполнялась позднее. Последнее помещенное здесь стихотворение — «Новогодние пожелания» — написано 1 января 1944 г. В тетрадке есть адрес Джалиля и краткие сведения о нем для тех, кто обнаружит тетрадку: «Муса Джалиль — известный татарский поэт, заключенный и осужденный к смерти за политику в Германии. Тюрьма. М. Джалиль». Слова эти написаны по-русски (на случай, если тетрадь попадёт в руки тех, кто о не умеет читать по-татарски). Джалиль выражался осторожно; «за политику», то есть по обвинению в политической деятельности против фашизма.

Вторая тетрадка тоньше первой. Сшитая часть содержит всего 33 стихотворения, после которых поэт оставил горькую надпись: «В плену и в заточении-1942.9-1943.11 — написал сто двадцать пять стихотворений и одну поэму. Но куда писать? Умирают вместе со мной».

После этого Джалилю, видимо, удалось раздобыть несколько листков бумаги, и он записал на них еще семнадцать стихотворений. Листки эти не подшиты, просто вложены в блокнот.

В настоящем издании стихи моабитского цикла публикуются полностью. Стихи датированы автором. Там, где нет авторских дат, дается предположительная датировка, сопровождаемая знаком вопроса.

Источник