Станюкович рождественская ночь история создания
Станюкович рождественская ночь история создания

Станюкович рождественская ночь история создания

Константин Станюкович — Рождественская ночь:
Краткое содержание

XIX век, остров Ява, город Батавия, «волшебная тропическая ночь» накануне Рождества Христова. У берега на рейде стоит русский клипер (парусник) «Забияка». Город разделен на 2 части. В нижней части, у моря и акул, малайский квартал. Тут в грязи и нищете живут местные жители (туземцы). Здесь же – все склады и конторы голландцев. Сами они, хозяева Явы, живут наверху, на горе, в чистой и красивой части города.

Тихо, скоро полночь. Только крокодилы охотятся. Русские матросы на пристани ждут в катере офицеров с берега. Три года они в чужих краях. Надоело. Тянет в Россию, особенно в Рождество. Хотя офицеры у них хорошие, кормят тоже досыта. «Чернявый матросик» Живков глядит, как падают звезды. Белобрысый некрасивый гребец Ефремов объясняет, что в эту ночь Бог сбрасывает с неба в море мятежные звезды. «Велика эта ночь». Спаситель родился в бедности и пострадал за всех. В такую ночь грех обидеть ребенка.

Матросы слышат с берега детский плач. Пожилой унтер-офицер Андрей Егорыч нехотя отпускает Живкова и Ефремова узнать, в чем дело. Те приносят брошенного пятилетнего мальчонку-малайца «в одной рубашонке». Ефремов с ним, как нежная нянька. Хлебушка дал, спать уложил. Ждали реакции офицеров на «пассажира». Офицеры разрешили взять найденыша на клипер. Но дали знать о нем губернатору острова. Неделю мальчик был на корабле. Сшили ему костюмчик, дали обувку. Ефремов прикипел к нему всей душой. Матросы просили капитана оставить мальчика насовсем. Но тот передал его в местный приют. Долго потом Ефремов вспоминал и ночь под Рождество, и спасенного от беды ребенка.

Читательский дневник по рассказу «Рождественская ночь» Станюковича

Сюжет

Русские матросы на острове Ява в рождественскую ночь подбирают на берегу брошенного мальчика-малайца. Гребец Ефремов неделю заботится о нем. Потом офицеры передают ребенка в приют. Ефремов скучает, но радуется, что в святую ночь спас малыша от крокодилов и акул.

Отзыв

Рассказ о том, как важно сохранить в себе отзывчивое, сострадательное сердце. Тема добра, милосердия, совести, веры. Автор пишет о нравственных качествах русских моряков: взаимовыручка, неравнодушие, жалость к слабому, маленькому, бедному, несчастному. Матросы были на службе, но нарушили правила, чтобы спасти ребенка. Они были готовы к наказанию за это. Рассказ учит быть добрее к людям, не проходить мимо чужой беды.

Источник



Рождественская ночь. За Щупленького. Отплата

1256552136

Так получилось, что сегодня имя Константина Михайловича Станюковича (1843-1903) предано забвению. Текстов его не проходят в школе, не читают в институтах (в лучшем случае два-три его произведения знакомы студентам филфака). И вот сегодня появилась возможность ознакомиться с тремя его рассказами «Рождественская ночь», «За Щупленького» и «Отплата» (из цикла «Морские рассказы»).

Как известно, сам Станюкович был потомственным моряком (отец его дослужился до адмирала), уже в 16 лет он отправился в кругосветное плавание. Однако на протяжении всей жизни Станюкович увлекался и литературой. Он создал множество произведений. Но критики сходятся на том, что именно рассказы, посвященные морским приключениям, удались ему лучше всего.

Читайте также:  Какие штрафы грозят нарушителям тишины

В его сочинениях слышны шум ветра и плеск волн. Виден «таинственный полусвет тропической лунной ночи» и, кажется, вот-вот на горизонте появится степенно плывущий корабль. Конечно, много романтического в этих историях (ведь литература странствий всегда предполагает некое таинство), но много и правдивого, а потому и ужасного. Чего только стоит тяжелая матросская жизнь, как правило, бесправная и попираемая вышестоящими. Однако эти бедные простые люди тянутся к чему-то более светлому… и все говорят, говорят о жизни: «И всякий человек может думать… Душа просит… Ты возьми, примерно, звезды, — продолжал возбужденным тоном Щупленький, поднимая глаза к небу. — Отсюда они крохотные, а на самом-то деле — страсть какие великие… Мичман давеча обсказывал. И далече-далече от нас, оттого и махонькими оказываются себе… И сколько их, и не счесть! А вот, поди ж ты, висят на небе… друг около дружки цепляются… Удивление! Или взять месяц. По какой такой причине ходит себе по небу и льет свет? И из чего он? И что на ем? Поди-ка дознайся! А мы вот плывем здесь и вроде будто пескарики перед всем этим божьим устроением..

Источник

Константин Станюкович — Рождественская ночь (Рассказ)

«Волшебная тропическая ночь, вслед за закатом солнца, почти внезапно опустилась над Батавией и, благодаря ветерку, дувшему с моря, дышала нежной прохладой, казавшейся таким счастьем после палящего зноя дня. Мириады звезд зажглись на небе, и луна, круглая и полная, лила свой серебристый свет с высоты бархатисто-темного купола и, медленно плывя, казалась задумчивой и томной.

Фрагмент иллюстрации к книге «Девочка со спичками» издательства «Азбука» Ганс Христиан Андерсен: Девочка со спичками

В эту чудную ночь, накануне Рождества Христова, белый катер с клипера «Забияка», стоявшего верст за шесть, за семь на рейде, — дожидался у одной из пристаней нижней части города господ офицеров, бывших на берегу.

— Погани-то всякой в этих местах. И крокодил, и акула проклятая… Сказывают, на берегу, в лесах и тигра… Однако загуляли что-то наши офицеры на берегу, братцы… Скоро и полночь… А ты, Живков, что все на небо глаза пялишь? Ай любопытно? Не про нас, брат, писано! — проговорил, обращаясь к чернявому матросику, пожилой, плотный матрос.

В эту минуту с берега вдруг донесся чей-то жалобный крик. Матросы притихли. Кто-то сказал:

— А ведь это дите плачет…

— Дите и есть… По ближности где-то… Ишь, горемычный, заливается… Заплутал, что ли…

— Кто-нибудь при ем должен быть…

Жалобный, беспомощный плач не прекращался.

— Сходил бы кто посмотреть, что ли? — заметил плотный, пожилой матрос, не двигаясь, однако, сам с места.

— Куда ходить? Офицеры могут вернуться, а гребца нет! — строго проговорил унтер-офицер, старшина на катере.

— И то правда! — сказал плотный матрос.

— Что ж, так и бросить без призора младенца в этакую ночь? — раздался приятный тенорок загребного Ефремова. — А ежели он один да без помощи. Это, Егорыч, не того… неправильно…

Читайте также:  Когда болят все зубы и только ночью

— Я мигом вернусь, Андрей Егорыч, только взгляну, в чем причина! — взволнованно проговорил чернявый матросик. — Дозвольте…

— Ну, ступай… Только смотри, Живков, не заблудись…

— И я с ним, Егорыч! — вымолвил Ефремов.

И оба матроса, выскочив из катера, бегом побежали по пустынному берегу на плач ребенка…

И очень скоро, почти у самого моря, они увидали крошечного черномазого мальчика в одной рубашонке, завязшего в мокром рыхлом песке.

Около не было ни души. Матросы удивленно переглянулись.

— Эка идолы. Эка бесчувственные. Бросили ребенка… Это, брат Живков, неспроста… Погубить хотели младенца… Тут бы его крокодил и сожрал. Гляди… Ишь плывет… Почуял, видно… И Ефремов взял на руки ребенка.

— А что же мы с ним будем делать?

— Что делать. Возьмем на катер… Там видно будет. Ну ты, малыш, не реви! — ласково говорил Ефремов, прижимая ребенка к своей груди. — Это сам Господь тебя вызволил…

Велико было изумление на катере, когда минут через десять вернулись оба матроса с плачущим ребенком на руках и рассказали, как его нашли.

Унтер-офицер не знал, как ему и быть.

— Зачем вы его принесли? — строго спрашивал он, хотя сам в душе и понимал, что нельзя же было оставить ребенка.

— То-то принесли! И ты бы принес! — мягко и весело отвечал Ефремов. — Ребята, нет ли у кого хлеба. Он, може, голоден.

Все матросы смотрели с жалостью на мальчика лет пяти. У кого-то в кармане нашелся кусок хлеба, и Ефремов сунул его малайчонку в рот. Тот жадно стал есть.

— Голоден и есть… Ишь ведь злодеи бывают люди.

— А все-таки, ребята, нас за этого мальчонка не похвалят! Ишь пассажир объявился какой! — снова заметил унтер-офицер.

— Там видно будет, — спокойно и уверенно отвечал Ефремов. — Может, и похвалят!

Ребенок скоро заснул на руках у Ефремова. Он прикрыл его чехлом от парусов. И его некрасивое, белобрысое, далеко не молодое лицо светилось необыкновенной нежностью.

Скоро приехали с берега в двух колясках офицеры. Веселые и слегка подвыпившие, они уселись на катер.

— Ваше благородие, — проговорил старшина, обращаясь к старшему из находившихся на катере офицеров, — осмелюсь доложить, что на катер взят с берега пассажир…

— Малайский, значит, мальчонка… Так как прикажете, ваше благородие.

— Какой мальчонка? Где он?

— А вот спит под банкой у Ефремова, ваше благородие…

И унтер-офицер объяснил, как нашли мальчонку.

— Ну что ж. Пусть едет с нами… Фок и грот поднять! — скомандовал лейтенант.

Паруса были поставлены, и шлюпка ходко пошла в полветра на клипер. Ефремов уложил найденыша в свою койку и почти не спал до утра, поминутно подходя к нему и заглядывая, хорошо ли он спит.

Наутро доложили о происшествии капитану, и он разрешил оставить мальчика на клипере, пока клипер простоит в Батавии. В то же время он дал знать о ребенке губернатору, и маленького малайца обещали поместить в приют.

Читайте также:  Цветок живет только ночь

Неделю прожил маленький найденыш на клипере, и Ефремов пестовал его с нежностью матери. Мальчику сшили целый костюм и обули. И когда накануне ухода полицейский чиновник приехал за мальчиком, матросы через боцмана просили старшего офицера испросить у капитана разрешение оставить найденыша на клипере. И Ефремов, успевший за это время привязаться к мальчику, ждал капитанского ответа с тревожным нетерпением.

Капитан не согласился. Долго потом Ефремов вспоминал рождественскую ночь и этого чуть было не погибшего мальчика, успевшего найти уголок в его сердце.»

Тексты детских песенок Тексты детских песенок Детский Садик " Мотылёк " Детский Садик » Мотылёк «

Источник

Станюкович рождественская ночь история создания

XIX век, остров Ява, город Батавия, «волшебная тропическая ночь» накануне Рождества Христова. У берега на рейде стоит русский клипер (парусник) «Забияка». Город разделен на 2 части. В нижней части, у моря и акул, малайский квартал. Тут в грязи и нищете живут местные жители (туземцы). Здесь же – все склады и конторы голландцев. Сами они, хозяева Явы, живут наверху, на горе, в чистой и красивой части города.

Тихо, скоро полночь. Только крокодилы охотятся. Русские матросы на пристани ждут в катере офицеров с берега. Три года они в чужих краях. Надоело. Тянет в Россию, особенно в Рождество. Хотя офицеры у них хорошие, кормят тоже досыта. «Чернявый матросик» Живков глядит, как падают звезды. Белобрысый некрасивый гребец Ефремов объясняет, что в эту ночь Бог сбрасывает с неба в море мятежные звезды. «Велика эта ночь». Спаситель родился в бедности и пострадал за всех. В такую ночь грех обидеть ребенка.

Матросы слышат с берега детский плач. Пожилой унтер-офицер Андрей Егорыч нехотя отпускает Живкова и Ефремова узнать, в чем дело. Те приносят брошенного пятилетнего мальчонку-малайца «в одной рубашонке». Ефремов с ним, как нежная нянька. Хлебушка дал, спать уложил. Ждали реакции офицеров на «пассажира». Офицеры разрешили взять найденыша на клипер. Но дали знать о нем губернатору острова. Неделю мальчик был на корабле. Сшили ему костюмчик, дали обувку. Ефремов прикипел к нему всей душой. Матросы просили капитана оставить мальчика насовсем. Но тот передал его в местный приют. Долго потом Ефремов вспоминал и ночь под Рождество, и спасенного от беды ребенка.

Читательский дневник по рассказу «Рождественская ночь» Станюковича

Сюжет

Русские матросы на острове Ява в рождественскую ночь подбирают на берегу брошенного мальчика-малайца. Гребец Ефремов неделю заботится о нем. Потом офицеры передают ребенка в приют. Ефремов скучает, но радуется, что в святую ночь спас малыша от крокодилов и акул.

Отзыв

Рассказ о том, как важно сохранить в себе отзывчивое, сострадательное сердце. Тема добра, милосердия, совести, веры. Автор пишет о нравственных качествах русских моряков: взаимовыручка, неравнодушие, жалость к слабому, маленькому, бедному, несчастному. Матросы были на службе, но нарушили правила, чтобы спасти ребенка. Они были готовы к наказанию за это. Рассказ учит быть добрее к людям, не проходить мимо чужой беды.

Источник