Один день ивана денисовича посвящено событиям
Один день ивана денисовича посвящено событиям

Один день ивана денисовича посвящено событиям

«Один день Ивана Денисовича»

ЗЕРКАЛО ЭПОХИ ГУЛАГА

«Один день Ивана Денисовича» (1959) — первое произведение А. Солженицына, увидевшее свет. Именно этот рассказ, опубликованный более чем стотысячным тиражом в 11-м номере журнала «Новый мир» за 1962 год, принес автору не только всесоюзную, но и по сути мировую известность. В журнальной версии «Один день…» имел жанровое обозначение «повесть». В книге «Бодался теленок с дубом» (1967-1975) Солженицын поведал, что назвать это произведение повестью («для весу») автору предложили в редакции «Нового мира». Позже писатель высказал сожаление, что поддался внешнему давлению: «Зря я уступил. У нас смыкаются границы между жанрами и происходит обесценение форм. «Иван Денисович» — конечно рассказ, хотя и большой, нагруженный».

Значение произведения А. Солженицына не только в том, что оно открыло прежде запретную тему репрессий, задало новый уровень художественной правды, но и в том, что во многих отношениях (с точки зрения жанрового своеобразия, повествовательной и пространственно-временной организации, лексики, поэтического синтаксиса, ритмики, насыщенности текста символикой и т.д.) было глубоко новаторским».

«СИЛЬНЕЙШЕЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ПОСЛЕДНИХ ДНЕЙ — РУКОПИСЬ А. РЯЗАНСКОГО»

История публикации повести была сложна. После речи Хрущева на XXII съезде КПСС машинописный экземпляр рассказа 10 ноября 1961 года был передан Солженицыным через Раису Орлову, жену друга по камере на «шарашке» Льва Копелева, в отдел прозы «Нового мира», Анне Самойловне Берзер. На рукописи автор указан не был, по предложению Копелева Берзер вписала на обложку — «А. Рязанский» (по месту жительства автора). 8 декабря Берзер предложила ознакомиться с рукописью главному редактору «Нового мира» Александру Твардовскому. Зная вкусы своего редактора, она сказала: «Лагерь глазами мужика, очень народная вещь». В ночь с 8 на 9 декабря Твардовский читал и перечитывал рассказ. 12 декабря в рабочей тетради он записал: «Сильнейшее впечатление последних дней — рукопись А. Рязанского (Солженицына). »

9 декабря Копелев сообщил телеграммой Солженицыну: «Александр Трифонович восхищен. ». 11 декабря Твардовский телеграммой попросил Солженицына срочно приехать в редакцию «Нового мира». 12 декабря Солженицын приехал в Москву, встретился с Твардовским и его замами Кондратовичем, Заксом, Дементьевым в редакции «Нового мира». На встрече присутствовал также Копелев. Рассказ решили назвать повестью «Один день Ивана Денисовича».

Но одного желания Твардовского опубликовать эту вещь было мало. Как опытный советский редактор, он прекрасно понимал, что она не выйдет в свет без разрешения верховной власти. В декабре 1961 года Твардовский дал рукопись «Ивана Денисовича» для прочтения Чуковскому, Маршаку, Федину, Паустовскому, Эренбургу. По просьбе Твардовского они написали свои письменные отзывы о рассказе. Чуковский назвал свой отзыв «Литературное чудо». 6 августа 1962 года Твардовский передал письмо и рукопись «Ивана Денисовича» помощнику Хрущева Владимиру Лебедеву. В сентябре Лебедев в часы отдыха стал читать рассказ Хрущеву. Хрущеву повесть понравилась, и он распорядился предоставить в ЦК КПСС 23 экземпляра «Ивана Денисовича» для ведущих деятелей КПСС. 15 сентября Лебедев передал Твардовскому, что рассказ Хрущевым одобрен. 12 октября 1962 года под давлением Хрущева Президиум ЦК КПСС принял решение о публикации рассказа, а 20 октября Хрущев объявил Твардовскому об этом решении Президиума. Позже в своей мемуарной книге «Бодался теленок с дубом» Солженицын признался, что без участия Твардовского и Хрущева книга «Один день Ивана Денисовича» не вышла бы в СССР. И в том, что она все-таки вышла, было еще одно «литературное чудо».

«Щ-854. ОДИН ДЕНЬ ОДНОГО ЗЭКА»

Я в 50-м году, в какой-то долгий лагерный зимний день таскал носилки с напарником и подумал: как описать всю нашу лагерную жизнь? По сути, доста­точно описать один всего день в подробностях, в мель­чайших подробностях, притом день самого простого ра­ботяги, и тут отразится вся наша жизнь. И даже не надо нагнетать каких-то ужасов, не надо, чтоб это был какой-то особенный день, а — рядовой, вот тот самый день, из которого складываются годы. Задумал я так, и этот замысел остался у меня в уме, девять лет я к нему не прикасался и только в 1959, через девять лет, сел и написал.Писал я его недолго совсем, всего дней сорок, мень­ше полутора месяцев. Это всегда получается так, если пишешь из густой жизни, быт которой ты чрезмерно знаешь, и не то что не надо там догадываться до чего-то, что-то пытаться понять, а только отбиваешься от лишнего материала, только-только чтобы лишнее не лезло, а вот вместить самое необходимое. Да, заглавие Александр Трифонович Твардовский предложил вот это, нынешнее заглавие, свое. У меня было «Щ-854. Один день одного зэка».

Из радиоинтервью Александра Солженицына Би-Би-Си к 20-летию Выхода «Одного дня Ивана Денисовича»

АХМАТОВА ОБ «ИВАНЕ ДЕНИСОВИЧЕ» И СОЛЖЕНИЦЫНЕ

«Эту повесть обязан прочитать и выучить наизусть — каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза».

«Приезжал ко мне автор «Ивана Денисовича». Учил меня, как писать стихи».

«Славы не боится. Наверно, не знает, какая она страшная и что влечёт за собой».

«ДОРОГОЙ ИВАН ДЕНИСОВИЧ…!» (ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ)

«Уважаемый товарищ Солженицын! Прочитал Вашу повесть «Один день Ивана Денисовича» и от души благодарю Вас за матушку-правду. Я работаю на шахте. Вожу электровоз с вагонетками коксующего угля. Наш уголь имеет тысячеградусное тепло. Пусть это тепло через посредство моего уважения согреет Вас».

«Уважаемый товарищ А.Солженицын (к сожалению, не знаю имени и отчества). Примите с далекой Чукотки горячее поздравление с Вашим первым общепризнанным литературным успехом — выходом в свет повести «Один день Ивана Денисовича». Прочел ее с необычайным интересом. Восхищен оригинальностью языка, глубоким, рельефным, правдивым изображением всех деталей лагерной жизни. Ваша повесть очищает наши души и совесть за все беззакония и произвол, которые чинились в годы культа личности Сталина. Кто я? Был на фронте от командира батареи до ПНШ артполка. В связи с ранением осенью 1943 г. на фронт не вернулся. После войны — на партийной и советской работе…».

«Многоуважаемый Александр Исаевич! Только что прочел Вашу Повесть (пишу с большой буквы). Прошу простить меня за несвязность письма, я не литератор и, наверное, даже не очень грамотный человек, а Ваша Повесть так взбудоражила меня и разбудила столько горестных воспоминаний, что мне не до подбора стиля и слога письма. Вы описали один день одного зэка, Ивана Денисовича, понятно, что это день тысяч и сотни тысяч таких же зэков, причем день этот не так уж плохой. Иван Денисович, подводя итоги дня, во всяком случае, доволен. А вот такие морозные дни, когда к разводу, на вахту дневальные сносят из бараков умерших и складывают в штабель (но были и такие, что не приносили мертвеца сразу, а получали на них паек несколько дней), а мы, несчастные зэки, 58-я, окутанные всякими мыслимыми и немыслимыми тряпками, стояли в строю по пять, ждали вывода за зону, а баянист, обеспечивающий мероприятия КВЧ , играет “Катюшу”. Крики нарядчиков «в консервные банки обую, а пойдешь на работу» и пр., пр., пр. Потом 7-8 км в лес, норма заготовки 5 кбм…».

Читайте также:  Сколько стоит Лена Васил к Группа Белый день стоимость на корпоратив цены выступления на свадьбу на день р

«Несмотря на весь ужас этого обычного дня в нем нет и одного процента тех ужасных, нечеловеческих преступлений, какие видел я, пробыв в лагерях более 10 лет. Я был свидетелем, когда на прииск осенью поступило 3000 «оргсилы» (так называли заключенных), а к весне, т.е. через 3-4 месяца, живых осталось 200 человек. Шухов спал на вагонке, на матраце, хотя и набитом опилками, а мы спали на болотных кочках, под дождем. А когда натянули дырявые палатки, сами себе сделали из неотесанных жердей нары, подстилали ветки хвои и так, сырые, во всем, в чем ходили на работу, ложились спать. Утром сосед слева или справа отказывался от «сталинской пайки» навсегда…».

«Многоуважаемый… (чуть было не написал: Иван Денисович; к сожалению, не знаю Вашего имени-отчества) многоуважаемый писатель Солженицын! Пишу Вам потому, что не могу удержаться и не написать. Сегодня я прочел в журнале Вашу повесть и — потрясен. Больше того, я счастлив. Счастлив тем, что такая изумительная вещь написана и напечатана. Она неотразима. Она с огромной силой подтверждает великую истину о несовместимости искусства и лжи. После появления такой повести, по-моему, любой писатель устыдится лить розовую водичку. И ни один прохвост не сможет обелить необелимое. Я убежден, что миллионы читателей прочтут «Один день Ивана Денисовича» с чувством глубочайшей признательности автору».

Источник



История создания рассказа «Один день Ивана Денисовича»: история написания и интересные факты

istorija-sozdanija-Odin-den-Ivana-Denisovicha-Solzhenicyn
Иван Денисович Шухов
(актер Том Кортни).
Кадр из фильма 1970 г.

В этой статье представлена история создания рассказа «Один день Ивана Денисовича» Солженицына.

В статье вы найдете материалы об истории написания и публикации рассказа, интересные факты о рассказе и т.д.

(Источник: «Собрание сочинений А. Солженицына в 30 томах», том 1, 2007 г.)

Смотрите:
Краткое содержание рассказа
— Все материалы по рассказу

История создания рассказа «Один день Ивана Денисовича»

Идея рассказа

Почти треть тюремно-лагерного срока — с августа 1950 по февраль 1953 г. -Александр Исаевич Солженицын отсидел в Экибастузском особом лагере на севере Казахстана. Там, на общих работах, и мелькнул долгим зимним днём замысел рассказа об одном дне одного зэка.

Вот как описывает свой замысел сам Солженицын:

История написания

Рассказ написан в Рязани, где Солженицын поселился в июне 1957 г. и с нового учебного года стал учителем физики и астрономии в средней школе №2. Рассказ был начат 18 мая 1959 г. и закончен 30 июня. Работа заняла меньше полутора месяцев.

Вот что об этого говорит сам Солженицын в одном из интервью:

В ссылке, а затем и реабилитированным он мог работать, не уничтожая отрывок за отрывком, но должен был таиться по-прежнему, чтобы избежать нового ареста. После перепечатки на машинке рукопись сжигалась. Сожжена и рукопись лагерного рассказа. А поскольку машинопись нужно было прятать, текст печатался на обеих сторонах листа, без полей и без пробелов между строчками.

Журнал «Новый мир»

Только через два с лишним года, после внезапной яростной атаки на Сталина, предпринятой Н.С.Хрущёвым на XXII съезде партии (17-31 октября 1961 г.), Солженицын рискнул предложить рассказ в печать.

10 ноября 1961 г. рукопись рассказа без указания имени была передана в отдел прозы журнала «Новый мир» Анне Самойловне Берзер. Настоящее имя автора было заменено псевдонимом «А. Рязанский».

8 декабря 1961 г., А. Берзер передает рукопись рассказа А. Твардовскому — главному редактору «Нового мира». Твардовский берет рукопись с собой до утра. В ночь с 8 на 9 декабря он читает и перечитывает рассказ. Утром по цепочке дозванивается до того же Копелева, расспрашивает об авторе, узнаёт его адрес и через день телеграммой вызывает Солженицына в Москву.

Для себя же Твардовский записал в рабочей тетради 12 декабря: «Сильнейшее впечатление последних дней — рукопись А. Рязанского (Солонжицына), с которым встречусь сегодня». Настоящую фамилию автора Твардовский записал с голоса.

12 декабря Твардовский принял Солженицына, созвав для знакомства и беседы с ним всю головку редакции. «Предупредил меня Твардовский, что напечатания твёрдо не обещает (Господи, да я рад бы, что в ЧКГБ не передали!), и срока не укажет, но не пожалеет усилий».

Тут же главный редактор распорядился заключить с автором договор, как отмечает Солженицын, «По высшей принятой у них ставке (один аванс — моя двухлетняя зарплата)». Преподаванием Солженицын зарабатывал тогда «шестьдесят рублей в месяц».

Первоначальные названия рассказа — «Щ-854» и «Один день одного зэка». Окончательное заглавие сочинено в редакции «Нового мира» по настоянию Твардовского.

Подготовка к цензуре

По всем правилам советских аппаратных игр Твардовский стал исподволь готовить многоходовую комбинацию, чтобы в конце концов заручиться поддержкой главного аппаратчика страны Хрущёва — единственного человека, который мог разрешить публикацию лагерного рассказа.

По просьбе Твардовского для передачи наверх письменные отзывы об «Иване Денисовиче» написали К. И. Чуковский (его заметка называлась «Литературное чудо»), С. Я. Маршак, К. Г. Паустовский, К. М. Симонов. Сам Твардовский составил краткое предисловие к повести и письмо на имя Н.С.Хрущёва. 6 августа 1962 г. спустя девять месяцев рукопись «Одного дня Ивана Денисовича» с письмом Твардовского была отправлена помощнику Хрущёва- В.С.Лебедеву, согласившемуся, выждав благоприятный момент, познакомить патрона с необычным сочинением. Спустя месяц Лебедев на досуге начал читать Хрущёву рассказ.

Читайте также:  Раскраски ко Дню космонавтики для школьников 1 4 класса

Одобрение Хрущева

Публикация рассказа

Солженицын о публикации рассказа

Изъятие рассказа

Снятие запрета

Это была история создания рассказа «Один день Ивана Денисовича» Солженицына — история написания и публикации рассказа и интересные факты о рассказе.

Источник

Один день Ивана Денисовича

« Работа — она как палка, конца в ней два: для людей делаешь — качество дай, для начальника делаешь — дай показуху. »
— Мнение главного героя. Да, начальники — не люди.

Один день Ивана Денисовича — рассказ (по объёму скорее повесть, но автор настаивал на жанровом определении рассказа из-за единства места и времени действия) Александра Исаевича Солженицына (1918—2008), первое его официально опубликованное произведение, вышедшее в 1962 году в журнале Александра Твардовского «Новый мир» и произведшее на советских и мировых читателей самый настоящий эффект разорвавшейся бомбы. Это не было первое официально опубликованное в СССР произведение о жизни в сталинских лагерях (незадолго до того «Известия» Алексея Аджубея напечатали очерк Георгия Шелеста «Самородок», прошедший незамеченным и заметно уступавший как художественное произведение), но первое, которое массово прочли и хорошенько запомнили, что сделало дискуссию о недавнем прошлом одной из главных дискуссий шестидесятых. Спустя более чем полвека «Один день…» остаётся не только самым известным, но и самым популярным произведением Солженицына. И даже открытые противники и ненавистники Солженицына как писателя и человека в большинстве своём признают этот рассказ выдающимся произведением и уже устоявшейся классикой русской и советской литературы. С 1997 году входит в обязательную школьную программу по литературе.

Содержание

  • 1 История создания и публикации
  • 2 Сюжет
  • 3 Тропы и штампы
  • 4 Адаптации

История создания и публикации [ править ]

Сама идея рассказа появилась у Солженицына зимой 1950—1951 годов во время заключения в Степлаге в Экибастузе: «Я в 50-м году, в какой-то долгий лагерный зимний день таскал носилки с напарником и подумал: как описать всю нашу лагерную жизнь? По сути, достаточно описать один всего день в подробностях, в мельчайших подробностях, притом день самого простого работяги, и тут отразится вся наша жизнь. И даже не надо нагнетать каких-то ужасов, не надо, чтоб это был какой-то особенный день, а — рядовой, вот тот самый день, из которого складываются годы» (Из интервью Солженицына для ВВС)

Собственно же работа над рассказом началась в мае 1959 г. и продолжалась сорок пять дней. К этому времени уже была написана первая редакция романа «В круге первом», «Матрёнин двор» и несколько частей будущего цикла «Крохотки», начался сбор материала для будущих «Архипелага ГУЛАГ» и «Красного колеса». Но всё это были вещи очевидно «непроходные» и писались по понятным причинам в стол. К 1962 г., однако, обстоятельства наконец сложились для автора удачно — во-первых, XXII съезд КПСС продолжил курс на десталинизацию, во-вторых, сам рассказ попал в руки к Александру Твардовскому, лично знакомому с Хрущёвым, в-третьих, помимо Твардовского, публикацию повести поддержали такие выдающиеся представители советской литературы как Илья Эренбург, Константин Паустовский и Корней Чуковский.

Сюжет [ править ]

Описывает рассказ буквально один день из жизни простого советского зэка «Щ-854», он же Иван Денисович Шухов, попавшего в советский лагерь из немецкого плена. Очередной зимний день заключённого полон и тяготами, и поиском маленьких радостей (насколько они в этой ситуации возможны) от побудки в пять утра до самого отхода ко сну.

«Прошёл день, ничем не омрачённый, почти счастливый. Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тысячи шестьсот пятьдесят три. Из-за високосных годов — три дня лишних набавлялось…» (Знаменитая завершающая фраза рассказа).

Тропы и штампы [ править ]

Снизу советовали: — Ты только в сторону дыши, а то поднимется. — Фуимется! — поднимется!… не влияет.

Источник

Один день ивана денисовича посвящено событиям

ЗЕРКАЛО ЭПОХИ ГУЛАГА

«Один день Ивана Денисовича» (1959) — первое произведение А. Солженицына, увидевшее свет. Именно этот рассказ, опубликованный более чем стотысячным тиражом в 11-м номере журнала «Новый мир» за 1962 год, принес автору не только всесоюзную, но и по сути мировую известность. В журнальной версии «Один день…» имел жанровое обозначение «повесть». В книге «Бодался теленок с дубом» (1967-1975) Солженицын поведал, что назвать это произведение повестью («для весу») автору предложили в редакции «Нового мира». Позже писатель высказал сожаление, что поддался внешнему давлению: «Зря я уступил. У нас смыкаются границы между жанрами и происходит обесценение форм. «Иван Денисович» — конечно рассказ, хотя и большой, нагруженный».

Значение произведения А. Солженицына не только в том, что оно открыло прежде запретную тему репрессий, задало новый уровень художественной правды, но и в том, что во многих отношениях (с точки зрения жанрового своеобразия, повествовательной и пространственно-временной организации, лексики, поэтического синтаксиса, ритмики, насыщенности текста символикой и т.д.) было глубоко новаторским».

«СИЛЬНЕЙШЕЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ПОСЛЕДНИХ ДНЕЙ — РУКОПИСЬ А. РЯЗАНСКОГО»

История публикации повести была сложна. После речи Хрущева на XXII съезде КПСС машинописный экземпляр рассказа 10 ноября 1961 года был передан Солженицыным через Раису Орлову, жену друга по камере на «шарашке» Льва Копелева, в отдел прозы «Нового мира», Анне Самойловне Берзер. На рукописи автор указан не был, по предложению Копелева Берзер вписала на обложку — «А. Рязанский» (по месту жительства автора). 8 декабря Берзер предложила ознакомиться с рукописью главному редактору «Нового мира» Александру Твардовскому. Зная вкусы своего редактора, она сказала: «Лагерь глазами мужика, очень народная вещь». В ночь с 8 на 9 декабря Твардовский читал и перечитывал рассказ. 12 декабря в рабочей тетради он записал: «Сильнейшее впечатление последних дней — рукопись А. Рязанского (Солженицына). »

9 декабря Копелев сообщил телеграммой Солженицыну: «Александр Трифонович восхищен. ». 11 декабря Твардовский телеграммой попросил Солженицына срочно приехать в редакцию «Нового мира». 12 декабря Солженицын приехал в Москву, встретился с Твардовским и его замами Кондратовичем, Заксом, Дементьевым в редакции «Нового мира». На встрече присутствовал также Копелев. Рассказ решили назвать повестью «Один день Ивана Денисовича».

Но одного желания Твардовского опубликовать эту вещь было мало. Как опытный советский редактор, он прекрасно понимал, что она не выйдет в свет без разрешения верховной власти. В декабре 1961 года Твардовский дал рукопись «Ивана Денисовича» для прочтения Чуковскому, Маршаку, Федину, Паустовскому, Эренбургу. По просьбе Твардовского они написали свои письменные отзывы о рассказе. Чуковский назвал свой отзыв «Литературное чудо». 6 августа 1962 года Твардовский передал письмо и рукопись «Ивана Денисовича» помощнику Хрущева Владимиру Лебедеву. В сентябре Лебедев в часы отдыха стал читать рассказ Хрущеву. Хрущеву повесть понравилась, и он распорядился предоставить в ЦК КПСС 23 экземпляра «Ивана Денисовича» для ведущих деятелей КПСС. 15 сентября Лебедев передал Твардовскому, что рассказ Хрущевым одобрен. 12 октября 1962 года под давлением Хрущева Президиум ЦК КПСС принял решение о публикации рассказа, а 20 октября Хрущев объявил Твардовскому об этом решении Президиума. Позже в своей мемуарной книге «Бодался теленок с дубом» Солженицын признался, что без участия Твардовского и Хрущева книга «Один день Ивана Денисовича» не вышла бы в СССР. И в том, что она все-таки вышла, было еще одно «литературное чудо».

Читайте также:  Поздравить с днем рождения аленушку

«Щ-854. ОДИН ДЕНЬ ОДНОГО ЗЭКА»

Я в 50-м году, в какой-то долгий лагерный зимний день таскал носилки с напарником и подумал: как описать всю нашу лагерную жизнь? По сути, доста­точно описать один всего день в подробностях, в мель­чайших подробностях, притом день самого простого ра­ботяги, и тут отразится вся наша жизнь. И даже не надо нагнетать каких-то ужасов, не надо, чтоб это был какой-то особенный день, а — рядовой, вот тот самый день, из которого складываются годы. Задумал я так, и этот замысел остался у меня в уме, девять лет я к нему не прикасался и только в 1959, через девять лет, сел и написал.Писал я его недолго совсем, всего дней сорок, мень­ше полутора месяцев. Это всегда получается так, если пишешь из густой жизни, быт которой ты чрезмерно знаешь, и не то что не надо там догадываться до чего-то, что-то пытаться понять, а только отбиваешься от лишнего материала, только-только чтобы лишнее не лезло, а вот вместить самое необходимое. Да, заглавие Александр Трифонович Твардовский предложил вот это, нынешнее заглавие, свое. У меня было «Щ-854. Один день одного зэка».

Из радиоинтервью Александра Солженицына Би-Би-Си к 20-летию Выхода «Одного дня Ивана Денисовича»

АХМАТОВА ОБ «ИВАНЕ ДЕНИСОВИЧЕ» И СОЛЖЕНИЦЫНЕ

«Эту повесть обязан прочитать и выучить наизусть — каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза».

«Приезжал ко мне автор «Ивана Денисовича». Учил меня, как писать стихи».

«Славы не боится. Наверно, не знает, какая она страшная и что влечёт за собой».

«ДОРОГОЙ ИВАН ДЕНИСОВИЧ…!» (ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ)

«Уважаемый товарищ Солженицын! Прочитал Вашу повесть «Один день Ивана Денисовича» и от души благодарю Вас за матушку-правду. Я работаю на шахте. Вожу электровоз с вагонетками коксующего угля. Наш уголь имеет тысячеградусное тепло. Пусть это тепло через посредство моего уважения согреет Вас».

«Уважаемый товарищ А.Солженицын (к сожалению, не знаю имени и отчества). Примите с далекой Чукотки горячее поздравление с Вашим первым общепризнанным литературным успехом — выходом в свет повести «Один день Ивана Денисовича». Прочел ее с необычайным интересом. Восхищен оригинальностью языка, глубоким, рельефным, правдивым изображением всех деталей лагерной жизни. Ваша повесть очищает наши души и совесть за все беззакония и произвол, которые чинились в годы культа личности Сталина. Кто я? Был на фронте от командира батареи до ПНШ артполка. В связи с ранением осенью 1943 г. на фронт не вернулся. После войны — на партийной и советской работе…».

«Многоуважаемый Александр Исаевич! Только что прочел Вашу Повесть (пишу с большой буквы). Прошу простить меня за несвязность письма, я не литератор и, наверное, даже не очень грамотный человек, а Ваша Повесть так взбудоражила меня и разбудила столько горестных воспоминаний, что мне не до подбора стиля и слога письма. Вы описали один день одного зэка, Ивана Денисовича, понятно, что это день тысяч и сотни тысяч таких же зэков, причем день этот не так уж плохой. Иван Денисович, подводя итоги дня, во всяком случае, доволен. А вот такие морозные дни, когда к разводу, на вахту дневальные сносят из бараков умерших и складывают в штабель (но были и такие, что не приносили мертвеца сразу, а получали на них паек несколько дней), а мы, несчастные зэки, 58-я, окутанные всякими мыслимыми и немыслимыми тряпками, стояли в строю по пять, ждали вывода за зону, а баянист, обеспечивающий мероприятия КВЧ , играет “Катюшу”. Крики нарядчиков «в консервные банки обую, а пойдешь на работу» и пр., пр., пр. Потом 7-8 км в лес, норма заготовки 5 кбм…».

«Несмотря на весь ужас этого обычного дня в нем нет и одного процента тех ужасных, нечеловеческих преступлений, какие видел я, пробыв в лагерях более 10 лет. Я был свидетелем, когда на прииск осенью поступило 3000 «оргсилы» (так называли заключенных), а к весне, т.е. через 3-4 месяца, живых осталось 200 человек. Шухов спал на вагонке, на матраце, хотя и набитом опилками, а мы спали на болотных кочках, под дождем. А когда натянули дырявые палатки, сами себе сделали из неотесанных жердей нары, подстилали ветки хвои и так, сырые, во всем, в чем ходили на работу, ложились спать. Утром сосед слева или справа отказывался от «сталинской пайки» навсегда…».

«Многоуважаемый… (чуть было не написал: Иван Денисович; к сожалению, не знаю Вашего имени-отчества) многоуважаемый писатель Солженицын! Пишу Вам потому, что не могу удержаться и не написать. Сегодня я прочел в журнале Вашу повесть и — потрясен. Больше того, я счастлив. Счастлив тем, что такая изумительная вещь написана и напечатана. Она неотразима. Она с огромной силой подтверждает великую истину о несовместимости искусства и лжи. После появления такой повести, по-моему, любой писатель устыдится лить розовую водичку. И ни один прохвост не сможет обелить необелимое. Я убежден, что миллионы читателей прочтут «Один день Ивана Денисовича» с чувством глубочайшей признательности автору».

Источник