КПБ Ночь Нежна Лунный свет синий 7086 2 7757 11 Бязь 120гр сем 50х70 2 стандарт
КПБ Ночь Нежна Лунный свет синий 7086 2 7757 11 Бязь 120гр сем 50х70 2 стандарт

КПБ Ночь Нежна Лунный свет синий 7086 2 7757 11 Бязь 120гр сем 50х70 2 стандарт

Ночь нежна лунный свет

Ночь нежна… По окну Лунный свет,
Словно волнышки, трепетно льётся…
Нам тепло дарит плюшевый плед!
Мягким ворсом своим чуть коснётся,
Вмиг по телу блаженная дрожь!
Её снимут скользящие руки…
Сотни ласковых слов ты найдёшь,
Будто мы были вечность в разлуке!
Этот пристальный, любящий взгляд,
Как в сухую жару — тонкий иней!
Отражается в нём звездопад,
И мерцающий Рай — серо-синий!
Я в порыве губами прильну,
Оборву лепестки сладкой розы!
Всё равно: — В небеса ли. Ко дну.
Лишь с тобой! Обожгут Сердце слёзы…
Ты ладошкой по мокрой щеке,
Проведёшь: — Вот, глупыш! Успокойся…
Крепко сжав мои пальцы в руке,
Вновь шепнёшь: — Я же рядом! Не бойся…
Неземная вокруг тишина,
Так уютно вдвоём! Так беспечно…
По окну Лунный свет… Ночь нежна…
Пусть же будет она бесконечна!

1 комментарий

Похожие цитаты

✔ Ну что ты ломишься ногами в душу,
Пиная двери, ручку теребя?
Я говорила, только ты не слушал,
Что в душу двери открывают на себя.
© zulnora

А… помнишь? Я, в четвертом классе,
Тебе помог нести портфель!
Когда мы подошли к подъезду,
Открыл, как рыцарь, первым, дверь!
А… помнишь? В день — Восьмое Марта,
Тебе подснежников принес!
Тогда нам было, по пятнадцать…
Ты не скрывала счастья слез!
А наш рассвет, скажи мне, помнишь?
Прощальный вечер, выпускной?
И как кружились в нежном вальсе?
Я любовался лишь тобой…
А… помнишь? Как ты обещала,
Из Армии, два года ждать!
… показать весь текст …

Та женщина, которая ушла,
Не будет беспокоить вас звонками
И баловать в субботу пирожками,
Рассказывать, что ночью не спала…
Ей будет абсолютно всё равно,
Что ни одной с рыбалки смс-ки…
Что удочки стары, порвались лески,
А рыбы в речке спрятались на дно…

Та женщина, которая ушла,
Не будет вспоминать объятья ваши
И станет на одну потерю старше,
Но у неё, как прежде, два крыла…
Ручьём не льются слёзы по щекам
… показать весь текст …

Источник

Ночь нежна лунный свет

Francis Scott Fitzgerald

TENDER IS THE NIGHT

© Перевод. И.Я. Доронина, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Джералду и Саре с пожеланием многих праздников

В чу́дном месте на берегу Французской Ривьеры, примерно на полпути между Марселем и итальянской границей, стоит горделивое, розового цвета здание отеля. Пальмы почтительно заслоняют от зноя его фасад, перед которым ослепительно сверкает на солнце короткая полоска пляжа. Впоследствии этот отель стал модным летним курортом для избранной публики, а тогда, десять лет назад, он почти опустевал, после того как в апреле его покидали постояльцы-англичане. Теперь он оброс гроздьями коттеджей, но во времена, на которые приходится начало этой истории, между принадлежавшим некоему Госсу отелем для иностранцев – «Отель дез Этранже» и расположенным в пяти милях от него Канном посреди сплошного соснового леса словно водяные лилии на пруду проглядывали тут и там макушки дюжины чахнувших старых вилл.

Отель и ярко отливавший бронзой молельный коврик пляжа составляли единое целое. Ранним утром дальний абрис Канна, розово-кремовые стены старых крепостей и лиловые Альпы, окаймляющие итальянский берег, отражаясь в воде, подрагивали на морской ряби, которую колыхание водорослей посылало на поверхность прозрачного мелководья. Ближе к восьми часам мужчина в синем купальном халате спускался на пляж и после долгих предварительных обтираний холодной водой, которые сопровождались кряканьем и громким сопением, с минуту барахтался в море. После его ухода пляж и бухта еще около часа оставались безлюдными. На горизонте с востока на запад тянулись торговые суда; во дворе отеля перекрикивались мальчики-посыльные; на соснах высыхала роса. Еще час спустя звуки автомобильных клаксонов начинали доноситься с извилистой дороги, бежавшей вдоль невысокого массива Маврских гор, отделяющего побережье от собственно французского Прованса.

В миле от моря, там, где сосны уступали место пыльным тополям, располагалась уединенная железнодорожная станция, откуда июньским утром 1925 года автомобиль «Виктория» вез в отель Госса даму с дочерью. Лицо матери еще хранило увядающую миловидность, его выражение было одновременно безмятежным и доброжелательно внимательным. Однако всякий тут же перевел бы взгляд на дочь: необъяснимая притягательность таилась в ее нежно-розовых ладонях и щеках, на которых играл трогательный румянец, какой бывает у детей после вечернего купания. Чистый лоб изящно закруглялся к линии волос, обрамлявших его наподобие геральдического шлема и рассыпа́вшихся волнами светло-золотистых локонов и завитушек. Яркие, большие, ясные глаза влажно блестели, а цвет лица был естественным – сильное молодое сердце исправно гнало кровь к поверхности кожи. Тело девушки застыло в хрупком равновесии на последнем рубеже детства, которое почти закончилось – ей было без малого восемнадцать, – но роса на бутоне еще не высохла.

Когда внизу, под ними, обозначилась тонкая знойная линия горизонта, соединявшего небо и море, мать сказала:

– Что-то мне подсказывает, что нам здесь не понравится.

– В любом случае я хочу домой, – ответила девушка.

Мать и дочь разговаривали беззаботно, но было очевидно, что они не знают, куда податься дальше, и это их томит, поскольку ехать куда глаза глядят все же не хотелось. Они жаждали волнующих впечатлений, но не потому, что нуждались во взбадривании истощенных нервов, скорее они напоминали завоевавших приз школьников, уверенных, что заслужили веселые каникулы.

– Поживем здесь дня три, а потом – домой. Я сейчас же закажу билеты на пароход.

С администратором в отеле разговаривала девушка, ее французский изобиловал идиоматическими оборотами, но был слишком гладок, как любой хорошо заученный язык. Когда они устроились на нижнем этаже, в номере с высокими французскими окнами, через которые лились потоки света, она открыла одно из них и, спустившись по ступенькам, шагнула на каменную веранду, опоясывавшую все здание. У нее была походка балерины, она не переносила тяжесть тела с одного бедра на другое, а словно бы несла ее на пояснице. Горячий свет вмиг сжал ее тень, и девушка попятилась – глазам было больно смотреть. Впереди, ярдах в пятидесяти, Средиземное море миг за мигом уступало жестокому светилу свою синеву; под балюстрадой на подъездной аллее жарился на солнце выцветший «бьюик».

Читайте также:  Ночь Велесова концертный альбом

В сущности, на всем побережье лишь этот пляж оживляло человеческое присутствие. Три британские няни вплетали устаревшие узоры викторианской Англии – сороковых, шестидесятых и восьмидесятых годов – в свитера и носки, которые они вязали под жужжание пересудов, однообразное, как литании; ближе к воде под полосатыми пляжными зонтами расселось человек десять-двенадцать, такая же немногочисленная стайка детей гонялась на мелководье за непугаными рыбками, несколько ребятишек, блестя натертыми кокосовым маслом телами, голышом загорали на солнце.

Как только Розмари вступила на пляж, мальчик лет двенадцати пронесся мимо нее и, торжествующе вопя, с разбега плюхнулся в море. Испытывая неловкость под пристальными взглядами незнакомых людей, она сбросила купальный халат и тоже вошла в воду. Несколько ярдов она проплыла, опустив лицо в воду, но обнаружила, что у берега слишком мелко, и, встав на дно, побрела вперед, с трудом преодолевая сопротивление воды стройными ногами. Зайдя выше пояса, оглянулась: стоя на берегу, лысый мужчина в купальном трико, с обнаженной волосатой грудью и пупком-воронкой, из которой тоже торчал пучок волос, внимательно наблюдал за ней в монокль. Встретившись взглядом с Розмари, он отпустил монокль, тут же скрывшийся в волосяных дебрях его груди, и налил в бокал что-то из бутылки, которую держал в руке.

Окунув голову, Розмари поплыла рубящим четырехударным кролем к плотику. Вода объяла ее, ласково укрыв от жары, просочилась сквозь волосы и проникла во все складки тела. Розмари обнимала ее, ввинчивалась в нее, качалась на ней в ритм волнам. Доплыв до плотика, она порядком запыхалась, но с плотика на нее смотрела загорелая дама с ослепительно белыми зубами, и, внезапно осознав неуместную бледность собственного тела, Розмари перевернулась на спину и, отдавшись течению, заскользила к берегу. Когда она вышла из воды, волосатый мужчина с бутылкой заговорил с ней:

– Хочу предупредить: там, за рифами, водятся акулы. – Национальность мужчины определить было трудно, но в его английском явно слышался протяжный оксфордский акцент. – Вчера в Гольф-Жуане они слопали двух британских моряков.

– Боже праведный! – воскликнула Розмари.

– Они подплывают к кораблям за отбросами, – пояснил мужчина.

Бесстрастность его взгляда, видимо, должна была свидетельствовать, что он всего лишь хотел предостеречь новенькую; отойдя на два коротких шажка, он снова наполнил бокал.

Не без приятности смутившись, поскольку этот разговор привлек к ней некоторое внимание окружающих, Розмари огляделась в поисках места, где можно было бы приземлиться. Каждое семейство явно считало лоскуток пляжа непосредственно вокруг зонта своим владением; однако отдыхающие постоянно переговаривались, ходили друг к другу в гости, и между ними царила свойская атмосфера, вторгнуться в которую было бы проявлением бесцеремонности. Подальше от воды, там, где пляж был покрыт галькой и засохшими водорослями, собралась компания таких же бледнокожих, как она сама. Они укрывались не под огромными пляжными, а под маленькими ручными зонтами и, очевидно, не были здесь аборигенами. Розмари отыскала местечко между теми и другими, расстелила на песке халат и улеглась на него.

Источник

Ночь нежна — Фицджеральд Фрэнсис Скотт

Ночь нежна - Фицджеральд Фрэнсис Скотт

Ночь нежна — Фицджеральд Фрэнсис Скотт краткое содержание

«Ночь нежна» — удивительно красивый, тонкий и талантливый роман классика американской литературы Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд принадлежит к числу самых крупных прозаиков США XX века. В своих романах «По ту сторону рая», «Великий Гэтсби», «Последний магнат» и других Фицджеральд сумел наиболее ярко и точно выразить настроения «века джаза», отмеченного парадным оптимизмом и взвинченной тягой к потреблению, века, завершившегося в 1929 году сильнейшим экономическим кризисом.
Не стал исключением и его роман «Ночь нежна», который писатель называл «самым любимым своим произведением».

Ночь нежна читать онлайн бесплатно

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 84

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

В одном приятном уголке Французской Ривьеры, на полпути от Марселя к итальянской границе, красуется большой розовый отель. Пальмы услужливо притеняют его пышущий жаром фасад, перед которым лежит полоска ослепительно яркого пляжа. За последние годы многие светские и иные знаменитости облюбовали это место в качестве летнего курорта; но лет десять назад жизнь здесь почти замирала с апреля, когда постоянная английская клиентура откочевывала на север. Теперь вокруг «Hotel des Etrangers» Госса теснится много современных построек, но к началу нашего рассказа лишь с десяток стареньких вилл вянувшими кувшинками белели в кущах сосен, что тянутся на пять миль, до самого Канна.

Отель и охряный молитвенный коврик пляжа перед ним составляли одно целое. Ранним утром взошедшее солнце опрокидывало в море далекие улицы Канна, розоватые и кремовые стены древних укреплений, лиловые вершины Альп, за которыми была Италия, и все это лежало на воле, дробясь и колеблясь, когда от покачивания водорослей близ отмели набегала рябь. В восьмом часу появлялся на пляже мужчина в синем купальном халате; сняв халат, он долго собирался с духом, кряхтел, охал, смачивал не прогревшейся еще водой отдельные части своей особы и, наконец, решался ровно на минуту окунуться. После его ухода пляж около часу оставался пустым. Вдоль горизонта ползло на запад торговое судно; во дворе отеля перекрикивались судомойки; на деревьях подсыхала роса. Еще час, и воздух оглашался автомобильными гудками с шоссе, которое петляло в невысоких Маврских горах, отделяющих побережье от Прованса, от настоящей Франции.

Читайте также:  Произведение ночь перед рождеством это повесть или рассказ

В миле к северу, там, где сосны уступают место запыленным тополям, есть железнодорожный полустанок, и с этого полустанка в одно июньское утро 1925 года небольшой открытый автомобиль вез к отелю Госса двух женщин, мать и дочь. Лицо матери было еще красиво той блеклой красотой, которая вот-вот исчезнет под сетью багровых прожилок; взгляд был спокойный, но в то же время живой и внимательный. Однако всякий поспешил бы перевести глаза на дочь, привороженный розовостью ее ладоней, ее щек, будто освещенных изнутри, как бывает у ребенка, раскрасневшегося после вечернего купанья.

Покатый лоб мягко закруглялся кверху, и волосы, обрамлявшие его, вдруг рассыпались волнами, локонами, завитками пепельно-золотистого оттенка.

Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

Когда внизу засинело море, слитое с небом в одну раскаленную полосу, мать сказала:

— Я почему-то думаю, что нам не понравится здесь.

— По-моему, уже вообще пора домой, — отозвалась дочь.

Они говорили без раздражения, но чувствовалось, что их никуда особенно не тянет и они томятся от этого — тем более, что ехать куда попало все же не хочется. Искать развлечений их побуждала не потребность подстегнуть усталые нервы, но жадность школьников, которые, успешно закончив год, считают, что заслужили веселые каникулы.

— Дня три пробудем, а потом домой. Я сразу же закажу по телеграфу каюту.

Переговоры о номере в отеле вела дочь; она свободно говорила по-французски, но в самой безупречности ее речи было что-то заученное.

Когда они водворились в больших светлых комнатах на первом этаже, девушка подошла к стеклянной двери, сквозь которую палило солнце, и, переступив порог, очутилась на каменной веранде, опоясывавшей здание. У нее была осанка балерины; она несла свое тело легко и прямо, при каждом шаге не оседая книзу, но словно вытягиваясь вверх. Ее тень, совсем коротенькая под отвесными лучами, лежала у ее ног; на миг она попятилась — от горячего света больно стало глазам. В полусотне ярдов плескалось Средиземное море, понемногу отдавая беспощадному солнцу свою синеву; у самой балюстрады пекся на подъездной аллее выцветший «бьюик».

Все кругом словно замерло, только на пляже шла хлопотливая жизнь. Три английские нянюшки, углубясь в пересуды, монотонные, как причитания, вязали носки и свитеры викторианским узором, модным в сороковые, в шестидесятые, в восьмидесятые годы; ближе к воде под большими зонтами расположились с десяток мужчин и дам, а с десяток их отпрысков гонялись по мелководью за стайками непуганых рыб или же лежали на песке, подставив солнцу голые, глянцевитые от кокосового масла тела.

Розмэри не успела выйти на пляж, как мимо нее промчался мальчуган лет двенадцати и с ликующим гиканьем врезался в воду. Под перекрестным огнем испытующих взглядов она сбросила халат и последовала его примеру. Проплыв несколько ярдов, она почувствовала, что задевает дно, стала на ноги и пошла, с усилием преодолевая бедрами сопротивленье воды. Дойдя до места, где ей было по плечи, она оглянулась; лысый мужчина в трусиках и с моноклем, выпятив волосатую грудь и втянув нахально выглядывающий из трусиков пуп, внимательно смотрел на нее с берега. Встретив ее ответный взгляд, мужчина выронил монокль, который тут же исчез в курчавых зарослях на его груди, и налил себе из фляжки стаканчик чего-то.

Розмэри опустила лицо в воду и быстрым кролем поплыла к плоту. Вода подхватила ее, любовно спрятала от жары, просачиваясь в волосы, забираясь во все складочки тела. Розмэри нежилась в ней, барахталась, кружилась на месте. Наконец, запыхавшаяся от этой возни, она добралась до плота, но какая-то дочерна загорелая женщина с очень белыми зубами встретила ее любопытным взглядом, и Розмэри, внезапно осознав собственную белесую наготу, перевернулась на спину, и волны понесли ее к берегу. Как только она вышла из воды, с ней сейчас же заговорил волосатый мужчина с фляжкой.

— Имейте в виду, дальше плота заплывать нельзя — там могут быть акулы. — Национальность его трудно было определить, но по-английски он говорил, слегка растягивая слова на оксфордский манер. — Вчера только они сожрали двух моряков с флотилии, которая стоит в Гольф-Жуан.

— Боже мой! — воскликнула Розмэри.

— Они охотятся за отбросами, знают, что вокруг флотилии всегда есть чем поживиться.

Сделав стеклянные глаза в доказательство того, что заговорил лишь из желания предостеречь ее, он отступил на два крошечных шажка и налил себе еще стаканчик.

Приятно смущенная приливом общего внимания, который она ощутила во время этого разговора, Розмэри оглянулась в поисках места. По-видимому, каждое семейство считало своей собственностью клочок пляжа вокруг зонта, под которым оно расположилось; кроме того, от зонта к зонту летели замечания, шутки, время от времени кто-нибудь вставал и переходил к соседям — словом, тут царил дух замкнутого сообщества, вторгнуться в которое было бы неделикатно. Чуть подальше, там, где берег усеян был галькой и обрывками засохших водорослей, Розмэри заметила группу людей с кожей, еще не тронутой загаром, как у нее самой. Вместо огромных пляжных зонтов они укрывались под обыкновенными зонтиками и выглядели новичками на этом берегу. Розмэри отыскала свободное местечко посередине между темнокожими и светлокожими, разостлала на песке свой халат и улеглась.

Читайте также:  Болят кисти рук особенно ночью

Сперва она только улавливала неясный гул голосов, слышала скрип шагов, огибавших ее распростертое тело, да по мельканию теней угадывала, когда кто-то, проходя, на миг загораживал солнце. Какой-то любопытный пес обдал ей шею теплым, частым дыханием; от горячего солнца уже саднило кожу, а над ухом звучало тихое, утомленное «оххх» отползающих волн. Мало-помалу она стала различать отдельные голоса и даже выслушала целую историю о том, как некто, презрительно названный «этот тип Норт», вчера похитил официанта в одном каннском кафе, чтобы распилить его надвое. Рассказчица была седая особа в вечернем туалете; она, видимо, не успела переодеться после вчерашнего вечера: волосы ее украшала диадема, а с плеча уныло свешивался увядший цветок. Охваченная безотчетной антипатией к ней и ее спутникам, Розмэри повернулась к ним спиной.

Источник

КПБ Ночь Нежна Лунный свет (синий) 7086-2+7757-11 Бязь 120гр. сем. 50х70 (2) стандарт

Артикул: nnj544667; Страна бренда: Иваново (Россия); Размер: 145х215 см; Общий размер: Семейное (2 пододеял.); Тип простыни: Обычная; Размер простыни: 220х240; Размер наволочек (подушек): 50х70 (2 шт); Материал: Бязь; Состав материала: Состав материала- 100% Хлопок; Класс качества: 3 из 10; Декоративный материал: Отсутствует; Особенность: Без особенности; Обработка (пропитка): Без пропитки; Тип печати: Пигментная; Застежка: Прорезь; Упаковка: Прямоугольная ПВХ; Экспресс доставка: Да; Рисунок: Рисунок не установлен; Отделка: Без отделки; Наволочки в комплекте: Прямоугольная (50х70); Производитель: Ночь Нежна; Количество наволочек: 2 шт; Потребительские свойства постельного белья: Хлопковое, НатуральноеДоступность: Есть в наличииПроизводитель: Ночь Нежна
Материал: Бязь
Состав материала: 100% Хлопок

Размер: Семейное (2 пододеял.)
Размер пододеяльника: 145х215 см
Тип застежки: Прорезь
Размер простыни: 220х240 (обычная)
Размер наволочек: 50х70 (2 шт)
Упаковка комплекта: Прямоугольная ПВХ
Cтрана бренда: Россия

Плотность: 125 г/м2
Бязевое постельное белье состоит из 100% хлопка самого простого полотняного переплетения из достаточно толстых, но мягких нитей. Стоит постельное белье из этой ткани не намного дороже поликоттона или полиэфира, но приятней на ощупь и лучше пропускают воздух. Благодаря современным технологиям окраски, простыни не теряют свой цвет даже после множества стирок. По своим свойствам бязь уступает сатину, что окупается низкой стоимостью и неприхотливостью в уходе.

Источник



Ночь нежна лунный свет

Торговая марка «НОЧЬ НЕЖНА» — производит постельное белье из качественных, натуральных тканей собственного производства. За время работы компания зарекомендовала себя как надежный партнер и производитель продукции высокого качества.

Артикул gr119409
Страна бренда Иваново (Россия)
Материал Бязь
Состав материала Состав материала: 100% Хлопок
Класс качества 3 из 10
Декоративный материал Отсутствует
Обработка (пропитка) Без пропитки
Тип печати Пигментная
Застежка Прорезь
Отделка Без отделки
Упаковка Пакет ПВХ
Особенность Без особенности
Производитель Ночь Нежна
Рисунок И без рисунка
Потребительские свойства постельного белья Натуральное, Хлопковое

Отзывы покупателей

Ответ от Postel-Deluxe

Благодарим Вас за отзыв!

  • описываются потребительские свойства товара;
  • раскрываются ваши впечатления о товаре;
  • описываются советы и рекомендации по использованию товара.
  • не описываются потребительские свойства товара;
  • содержится отзыв на другой товар;
  • текст отзыва является неинформативным;
  • содержится информация о несоответствии фотографии, цвета и информации о товаре (если вы обнаружили подобную ошибку, просто напишите нам на support@postel-delux.ru об этом);
  • содержится вопрос о сделанном заказе (Вы можете узнать статус исполнения заказа в личном кабинете в разделе «История заказов» или позвонив нам по телефону, указанному в шапке сайта);
  • содержатся запросы на консультативные услуги;
  • содержится текст, дублирующий отзыв, который уже прошел модерацию;
  • сравниваются и обсуждаются цены на товар;
  • содержится информация рекламного или коммерческого характера;
  • содержатся ссылки на другие источники в Интернете;
  • содержится ненормативная лексика, оскорбления, признаки разжигания национальной, расовой или религиозной вражды.
  • до получения (связавшись с менеджером)
  • в момент передачи товара курьером
  • после получения — в течение 30 календарных дней

Мы даем нашим клиентам возможность вернуть товар, даже если с ним все в порядке, а просто потому что он вам не подошел или вы передумали.

Возврат товара надлежащего качества возможен в случае, если сохранены его товарный вид и потребительские свойства, а именно:

  • Товар находится в заводской упаковке и выглядит так же, как в тот момент, когда Вы его получали у курьера.
  • На упаковке и товаре присутствуют все ярлыки.
  • На товаре и упаковке отсутствуют следы эксплуатации и носки.
  • Сделать фото
  • Отправить все это нам
  • После чего мы вышлем курьера, который заберет товар
  • Или Вы можете вернуть его сами в наш претензионный отдел*
  • И Вам останется лишь дождаться возврата денег
  • Свой заказ вы можете вернуть в нашем Претензионном отделе в рабочее время:
    09:00 – 17:00 Пн-Пт
    Претензионный отдел находится в 2-х автобусных остановках от станции МЦК «Андроновка». Точный адрес претензионного отдела вам сообщит менеджер при оформлении заявки на возврат.

Для возврата товара ненадлежещего качества должны быть сохранены оригинальная упаковка, ярлыки и товарный чек, подтверждающий факт и условия покупки.

  • Сделать фото
  • Отправить все это нам
  • После чего мы вышлем курьера, который заберет товар
  • Или Вы можете вернуть его сами в наш претензионный отдел*
  • И Вам останется лишь дождаться возврата денег
  • Свой заказ вы можете вернуть в нашем Претензионном отделе в рабочее время:
    09:00 – 17:00 Пн-Пт
    Претензионный отдел находится в 2-х автобусных остановках от станции МЦК «Андроновка». Точный адрес претензионного отдела вам сообщит менеджер при оформлении заявки на возврат.

Источник