День памяти скорби веры и надежды
День памяти скорби веры и надежды

День памяти скорби веры и надежды

22 июня — День памяти и скорби. 75-я годовщина начала Великой Отечественной войны

В 20-й раз в истории Российской Федерации дата 22 июня отмечается как День памяти и скорби. В календаре траурных дат именно под таким названием 22 июня было отмечено на основании указа №857 президента РФ (на тот момент Бориса Ельцина) от 8 июня 1996 года — как день вторжения немецко-фашистских войск на территорию Советского Союза.

Полный текст упомянутого указа:

Двадцать второе июня 1941 года — одна из самых печальных дат в нашей истории, начало Великой Отечественной войны. Этот день напоминает нам о всех погибших, замученных в фашистской неволе, умерших в тылу от голода и лишений. Мы скорбим по всем, кто ценой своей жизни выполнил святой долг по защите Родины.
Отдавая дань памяти жертвам Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., а также жертвам всех войн за свободу и независимость нашего Отечества, постановляю:

1. Установить, что 22 июня — День памяти и скорби.
В День памяти и скорби на территории всей страны:
приспускаются Государственные флаги Российской Федерации; в учреждениях культуры, на телевидении и радио отменяются развлекательные мероприятия и передачи в течение всего дня.

22 июня - День памяти и скорби. 75-я годовщина начала Великой Отечественной войны

И спустя 75 лет с момента начала Великой Отечественной войны профессиональные военные историки не могут сделать однозначного вывода о потерях, которые понёс Советский Союз в противостоянии с многочисленными захватчиками, переступившие рубежи Отечества. Данные о боевых потерях на фронте часто накладываются на сводки о потерях гражданского населения на оккупированных нацистами территориях. Общее число потерь в самой кровопролитной войне в истории человечества, понесённых Советским Союзом с 22 июня 1941 по 9 мая 1945 годов, более 25 миллионов человек. Это бойцы, павшие на поле боя и умершие от ран в госпиталях, это мирные жители, которые столкнулись с ужасом нацизма от Бреста до Сталинграда, от Мурманска и Ленинграда до Севастополя.

Что такое 25 миллионов потерь? Это ещё десятки миллионов не появившихся на свет новых жизней, это миллионы разрушенных горем и поставленных на грань существования семей, это и колоссальный экономический, гуманитарный, социальный урон, который понесла вся наша огромная страна и все населяющие её народы. Что такое 25 миллионов потерь? Хотя бы частично это значение позволяет проиллюстрировать замечательная акция «Бессмертный полк», которая ежегодно проводится уже не только в России – тысячи и тысячи проплывающих табличек с лицами павших в боях за Отчизну. Причём акция «Бессмертный полк» — это не только память и скорбь, это всё-таки в первую очередь гордость за тот подвиг, который совершили наши предки, и которого все мы должны быть достойны.

Длительное время в советской истории было не принято сообщать о том, что против советского народа вместе с немецкими армиями пришли воевать венгерские, финские, словацкие, французские, болгарские, итальянские, румынские и другие соединения. Теперь россияне знают о реальной цене так называемого «партнёрства», когда называющие себя друзьями сегодня, порой не готовы упускать своего шанса, чтобы вонзить нож в спину уже завтра, рассчитывая оторвать от России лакомый для себя кусок под любым надуманным предлогом. Именно поэтому фраза о том, что у России только два союзника – армия и флот – уже век с лишним является одним из девизов существования суверенного Отечества.

Три года назад – в День памяти и скорби 22 июня 2013 года — в Мытищинском районе Подмосковья открылось Федеральное военное мемориальное кладбище (ФВМК). Одним из тех, кто присутствовал на церемонии открытия объекта, был министр обороны России Сергей Шойгу. Из его тогдашней речи:

У монумента «Скорбь» был зажжён вечный огонь.

Вечный огонь – один из главных символов памяти о том беспримерном подвиге, который был совершён советским народом в годы Великой Отечественной войны. Но ещё более значимым символом для всех нас является собственное осознание того, что мы является потомками великого поколения людей, сумевших своим мужеством и героизмом отстоять страну. Это их кровь течёт в наших жилах, и наша память об их Победе – лучший подарок и всем ныне живущим ветеранам, и тем, кого уже нет с нами.

Источник

День памяти и скорби

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Восемьдесят лет назад войска нацистской Германии вторглись в пределы Советского Союза, исполняя преступный приказ Гитлера. Этот день разделил жизни граждан нашей страны на «до» и «после». Тогда мало кто мог предположить, какой кровопролитной и страшной окажется эта война для советского народа. В современных календарях 22 июня отмечено как День памяти и скорби.

Последние часы мира

Главные события того дня разворачивались на западных рубежах СССР. После вероломного нападения нацистов прошло полтора часа, когда посол Германии в Советском Союзе Вернер фон Шуленбург вручил наркому иностранных дел Вячеславу Молотову ноту об объявлении войны. В Берлине такую же ноту получил советский посол Владимир Деканозов. Тем временем большая часть страны еще не знала о происходящем и жила обычной жизнью. С утра открывались магазины, кинотеатры, музеи, люди собирались на работу. В столице никто и предположить не мог, что через две недели ЦУМ превратится в армейские казармы, а прошедшие 20 и 21 июня выпускные вечера на ближайшие четыре года станут последними мирными мероприятиями для бывших школьников. В 11 часов утра в московском парке «Сокольники» пионеры встречали ребят из Московской области – состоялась торжественная линейка. А враг, атаковавший западные рубежи СССР, уже продвинулся на 15-20 километров вглубь страны.

Не прошло и суток с момента последних выпускных: миллионы вчерашних школьников танцевали, смеялись, мечтали, готовились к новому этапу жизни. Но и предположить не могли, что через несколько дней многие из них уйдут на фронт. Тем же субботним вечером 21 июня 1941 года люди гуляли в парках, ходили в театры и на выставки, наблюдали за футбольными матчами. Во многих московских театрах как раз прошли премьеры, после чего труппы уехали на гастроли. Там, на юго-западных рубежах Советского Союза, их и застала война. Сформировались фронтовые бригады для поднятия духа бойцов – самые первые появились уже 22 июня.

В полдень по радио выступил Вячеслав Молотов: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек». Обращение наркома иностранных дел многие слушали, находясь на улице, в парках и на стадионах. В больших городах и маленьких населенных пунктах население охватила тревога: по воспоминаниям современников, «женщины плакали, а мужчины зло хмурили брови». 22 июня в утренней печатной прессе не было ни слова о войне, многие газеты не успели сверстать новые номера со страшным сообщением. Текст выступления Молотова затем четырежды зачитывал диктор Юрий Левитан, прозванный впоследствии личным врагом Гитлера. Так он описывал события этого дня: «Когда ранним утром нас, дикторов, вызвали на радио, уже начали звонки раздаваться. Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война»? И вот, я помню, включил микрофон. Во всех случаях я помню, что волновался только внутренне, только внутренне переживал. Но здесь, когда я произнес слова «говорит Москва», чувствую, что дальше говорить не могу – застрял комок в горле. Из аппаратной уже стучат: «Почему молчите? Продолжайте!» Сжал кулаки и продолжал: «Граждане и гражданки Советского Союза…»

После обращения Молотова в военкоматы выстроились длинные очереди добровольцев. По примерным оценкам, только в первые часы после сообщения о войне их насчитывалось десятки тысяч. Узнав, что нацисты напали на СССР, люди всюду пропускали военных: в магазинах, столовых и других общественных местах им уступали места. По распоряжению московских властей на киносеансах 22 июня перед показом художественных фильмов на экраны выводили обучающие записи: «Простейшие укрытия от авиабомб» и «Светомаскировка жилого дома». Жители центральной части Советского Союза замерли в ожидании вестей.

«Мое место на фронте. Все мои друзья защищают Родину»

О первом дне Великой Отечественной войны свидетели тех грозных лет оставили массу воспоминаний. Дневники вели студенты, военнослужащие, рабочие, деятели науки и культуры. Будущий редактор журнала «Сибирские огни», а в 1941 году – выпускница средней школы в Ленинграде Нина Соболева рассказывала, что первой эмоцией после обращения Молотова был шок. Девушка признавалась, что у нее не укладывался в голове весь ужас происходящего: «Пишу и не верю этим словам – бомбили?! Уже льется кровь?! В четыре утра. В четыре утра мы с ребятами возвращались с набережной Невы. Что же будет?». Отец Нины был среди первых добровольцев – молча взял документы и ушел в военкомат. Плакали соседи по коммунальной квартире, у которых совсем недавно родился ребенок, а теперь молодой семье придется разлучаться, отпускать отца на фронт. «Мы с ребятами собирались сегодня встретиться и ехать на пароходике в Петергоф. Как это все далеко уже – выпускной бал, танцы, смех, всякие планы. А прошло всего несколько часов. » – завершила девушка свою дневниковую заметку.

Студенты в эти летние дни готовились к экзаменам – в университетах страны шла сессия. Историк из московского института ИФЛИ Владимир Стеженский вспоминал, что 22 июня вышел с другом на Арбат сразу после сообщения по радио. На улицах находились толпы людей: многие в спешке пытались закупить самые необходимые продукты и предметы быта. Стояли очереди за спичками, сахаром и солью. Друзья вспоминали своего школьного товарища, служившего в то время под Севастополем. Сам Стеженский на фронт попадет весной 1942 года, он стал военным переводчиком разведотдела. А пока мысли о предстоящих экзаменах в дневнике молодого человека перемежались с рассуждениями о том, что теперь ждет Москву: «На улицах погасили фонари. Затемнение. Это новое слово, придется к нему привыкать. По радио предупредили: если в комнатах горит свет, необходимо закрывать окна изнутри занавесками, покрывалами, одеялами, чтобы свет наружу не проникал».

На первых порах в обществе витала надежда на скорое завершение войны. Само нападение Германии на СССР вызывало удивление: неужели немцы рассчитывают на то, что им удастся сломить советский народ? Главный механик Ленинградского металлического завода Георгий Андреевич Кулагин рассказывал, что среди рабочих царило боевое настроение: «На кого полезли, совсем, что ли, с ума сошли?! Конечно, немецкие рабочие нас поддержат, да и все другие народы поднимутся. Иначе быть не может!». Некоторые даже предполагали, что Красная армия сможет за неделю отбиться от противника, а еще через месяц дойдет и до Берлина. Увы, столь оптимистичные прогнозы были катастрофически далеки от истинного положения дел.

Советская молодежь с неподдельным энтузиазмом отправилась записываться в добровольцы. Незнакомые с тяготами войны, совсем юные ребята не только мечтали спасти Родину от врага, но и отличиться как герои, не отсиживаться в стороне и, как ни удивительно это звучит, «успеть повоевать». Часто, уходя на фронт, говорили близким: «Не нужно грустить, через три-четыре месяца война закончится». Капитан ветеринарной службы Н.А. Набель вспоминал, что перед отправкой на фронт бойцы пребывали в бодром настроении и клялись родным, что скоро вернутся домой. Праздник 7 ноября твердо намеревались отметить уже под мирным небом.

Один из добровольцев, стремившихся во что бы то ни стало попасть на фронт, писал: «Почему нас не взяли в армию или нам не доверяют оружие? Очень нам обидно, что мы не попали участвовать в боях на защиту социалистической Родины, и просим весьма серьезно направить нас на фронт. Очень мне обидно, что все мои товарищи на фронте, а я все еще дома». Люди двигались по автостраде Москва – Минск, искали призывные пункты и требовали оружие – некоторым отказывали, и спустя некоторое время они возвращались снова. Академик Петр Леонидович Капица в 1941 году сказал: «Мы знаем, что война эта будет тяжелая, потребует от всех нас больших жертв». Однако стремление отдать долг Родине не угасало даже после того, как с фронта начали приходить печальные известия: «Красная армия отступает, враг захватывает новые территории, по-зверски обращаясь с мирным населением». Вера в то, что советский народ справится с нацистами, не иссякала, хотя было уже ясно, что Великая Отечественная война продлится не месяц и даже не год. Представить невозможно было только одного, что война станет колоссальным испытанием для страны, принесет горе и потери почти в каждую семью. 22 июня мы вспоминаем всех, кто героически жертвовал собой, чтобы День Победы настал как можно скорее, а новые поколения жили в мире и согласии.

Источник

Какого числа День памяти и скорби и каким трагическим событиям он посвящен

День памяти и скорби посвящен одной из самых скорбных дат в истории России. Его отмечают ежегодно 22 июня. В этот день в 1941-м году фашистская Германия без объявления войны атаковала границы Советского Союза.

Каким было 22 июня 1941-го?

79 лет назад в этот день началась Великая отечественная война – освободительная борьба народов СССР против нацистской Германии и ее союзников. Война на территории Советского Союза стала решающей во Второй мировой войне, пишет РИА Новости.

22 июня 1941 выпало на воскресенье. В четыре часа утра, когда Германия начала наступление, где-то молодежь возвращалась со школьных выпускных, где-то в смену трудились рабочие, но большинство людей мирно спали, рассказывает «Первый канал». Утром по радио передали:

«Сегодня в четыре часа утра без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза».

Немецкая авиация нанесла массированные удары по аэродромам, железнодорожным узлам, военно-морским базам, местам постоянной дислокации войск и многим городам Советского Союза. Фашистские войска прорвались на глубину до 250-300 километров от государственной границы.

«…Первый удар немецкой авиации, хотя и оказался для войск неожиданным, не вызвал паники. В трудной обстановке, когда всё, что могло гореть, было объято пламенем, когда на глазах рушились казармы, жилые дома, склады, прерывалась связь, командиры прилагали максимум усилий, чтобы сохранить руководство войсками», – вспоминал полковник Иван Баграмян. Его слова приводит RT.

Генерал армии, в будущем – маршал Победы Георгий Жуков, вспоминал, что в 4.30 утра он приехал в Кремль. Туда же вызвали всех членов Политбюро. Сталин сидел в кабинете.

«Мы доложили обстановку. И.В.Сталин недоумевающе сказал:

«Не провокация ли это немецких генералов?»

«Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация. » — ответил С.К.Тимошенко».

Жуков вспоминал, что через некоторое время в кабинет вошел народный комиссар иностранных дел СССР Молотов и объявил: «Германское правительство объявило нам войну».

День памяти и скорби

22 июня в России приспускают государственные флаги. Все развлекательные мероприятия, теле– и радиопередачи в этот день отменяют. Руководители страны возлагают траурные венки к Могиле Неизвестного солдата в Москве, главы регионов – на мемориалы.

Начало Великой отечественной войны в России вспоминают минутой молчания и звоном колоколов.

Источник



День памяти, скорби, веры и надежды

22 июня 1941 года. Один из самых страшных дней русской истории. И вместе с тем большой православный праздник — Собор всех святых, в Земле Российской просиявших. Праздник относительно новый, хотя впервые установленный ещё в далёком XVI столетии, но впоследствии просто позабытый. Да, такое бывает, а потому, когда в самом начале русской революционной смуты в 1918 году Поместным собором Русской Церкви по инициативе профессора Петроградского университета Бориса Тураева это празднование было возрождено, в этом был явный Божественный Промысл. Промысл, напомнивший о себе 23 года спустя.

Конечно, в тот июньский воскресный день 1941-го об этом не задумывались ни советские вожди, ни гитлеровские нацисты, в надменном бесовском помрачении рассчитывавшие в считанные месяцы поработить нашу страну. Но верующие люди (а ещё в 1937 году на всесоюзной переписи большинство советских граждан не испугались назвать себя верующими) нисколько не сомневались: по молитвам всех русских святых, чья соборная память совершалась в тот день, Господь нам дарует победу. Так, именно эти слова в тот страшный день прозвучали из уст Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), будущего Патриарха, обратившегося к народу задолго до Иосифа Сталина.

Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят ещё раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой. Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божиею помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины. Господь нам дарует победу.

В каждой русской семье хранится память об этом дне. В нашей она связана с моей родной бабушкой, а на тот момент 20-летней сельской учительницей Валентиной Алексеевной Арно. Валя Арно услышала известие о немецком вторжении в тамбовской глубинке, куда в XIX столетии перебрался с далёкого Запада её дед-француз, и уже очень скоро она вместе с тысячами таких же девчонок-комсомолок добровольно отправилась на тот же Запад. И била из своего ДШК по русскому небу, в котором оказались те, кто считал нас азиатскими «унтерменшами». Била до тех пор, пока не освободила сначала русское и столь же родное белорусское небо, а потом и соседнюю Польшу. А в 1945-м в Берлине на поверженном Рейхстаге написала четыре победные русские буквы своей французской фамилии. И только потом вернулась на родную Тамбовщину.

Источник: «Журнал Московской Патриархии»

Промысл Божий порой совершается очень сложно, но затрагивает всех нас: в 1945-м Тамбовскую епархию возглавлял архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), впоследствии прославленный в лике святых как Святитель Лука Крымский. Едва ли молодая комсомолка-фронтовичка Валя Арно пересекалась с владыкой, но уже сам факт такого «совпадения» автору этих строк очень дорог. А потому на роли в Великой Отечественной войне ставшего одним из самых почитаемых в Русской Церкви святых Святителя Луки мне бы хотелось остановиться отдельно.

Святитель Великой Победы

Практически все 1920-30-е годы Святитель, профессор медицины Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, самоотверженно принявший сан в самом начале советских антицерковных гонений, провёл в тюрьмах, лагерях и ссылках. Но даже в лагерном и тюремном заключении продолжал исцелять как души, так и тела. Казалось бы, владыка должен был озлобиться на власть. Но, как ни парадоксально, он был настоящим русским советским патриотом. И на чекистских допросах, отнюдь не пытаясь выгородить себя (прочесть опубликованные протоколы и удостовериться в искренности несложно), отвечал:

«Революция ужаснула меня жестокостью. Однако я давно примирился с нею, и мне весьма дороги её колоссальные достижения; особенно это относится к огромному подъёму науки и здравоохранения, к мирной внешней политике Советской власти и к мощи Красной армии, охранительницы мира».

А потому неудивительно, что уже в самом начале Великой Отечественной войны владыка Лука обратился к властям с просьбой вернуть его из ссылки, чтобы помочь Красной армии, ставшей в те страшные годы и дни Армией Божией. В первые же дни войны Святитель отправил телеграмму «всесоюзному старосте» Михаилу Калинину:

Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий. являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука.

С октября 1941 года Святитель становится главным хирургом Красноярского эвакогоспиталя. Уже на седьмом десятке, с подорванным здоровьем он делал по 3-4 операции в день, чем спас многие сотни жизней. Впоследствии за этот подвиг владыка Лука будет награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а за научные труды в области гнойной хирургии удостоится Сталинской премии I степени.

Все хирургические операции владыка Лука совершал с молитвой, более того, по многим воспоминаниям, чертил йодом крест на оперируемом, а в операционной держал икону. И советские руководители были вынуждены с этим считаться. Хотя в Москву впервые разрешили выехать только в сентябре 1943-го, после того, как в ночь с 4 на 5 сентября Сталин принял в Кремле необычных гостей, вот уже четверть века не посещавших это место, — иерархов Русской Православной Церкви.

На фотоколлаже (слева направо): Иосиф Сталин, Митрополит Николай (Ярушевич), Митрополит Алексий (Симанский), митрополит Сергий (Страгородский). Фото: www.globallookpress.com, «Журнал Московской Патриархии»

В ту историческую ночь в ходе долгой беседы с главой советского правительства митрополиты Сергий (Страгородский), Алексий (Симанский) и Николай (Ярушевич) неожиданно для себя заручились сталинской поддержкой во многих вопросах: долгожданного избрания Патриарха, открытия духовных учебных заведений и даже освобождения многих архиереев и священников, находившихся в ссылках, тюрьмах и лагерях. И именно в Поместном Соборе, избравшем Святейшего Патриарха Сергия.

А вскоре после этого владыка Лука напишет замечательную статью «Праведный суд народа», где наглядно покажет, что Русская Церковь не имеет ничего общего с толстовскими идеями, а православные идеалы всепрощения никак не распространяются на нацистских агрессоров. Приведём заключительные слова этой статьи, вышедшей во втором номере «Журнала Московской Патриархии» за 1944 год:

Можно ли, говоря об извергах-немцах, вспоминать о святой заповеди Христовой «любите врагов ваших»? Нет, нет, ни в коем случае нельзя! Нельзя потому, что любить их совершенно и абсолютно невозможно не только для людей, но и для ангелов, и для самого Бога Любви. Ибо и Бог ненавидит зло и истребляет злодеев. Изверги-немцы не только наши, но Божьи враги, и кто же может, кто смеет говорить о любви к врагам Божьим! Я назвал немецких оккупантов антихристами. По праву ли, по справедливости? Это право дал мне Св. Апостол Иоанн Богослов, вот что сказавший: «Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего» (1 Ин. 3, 10).

Рабоче-крестьянское Красное. христолюбивое воинство

Конечно, в те страшные годы на фронтах не было полковых священников. Но даже самые юные красноармейцы прекрасно понимали, что воюют не за Третий Интернационал и его идеи, но за свою родную землю. За свою земную Родину, без любви к которой, по словам многих святых, не может быть подлинной любви к Отечеству Небесному. Сегодня многие знают, и мы на Царьграде об этом говорили не раз, каков был материальный вклад Церкви в дело Победы. Здесь и танковая колонна «Дмитрий Донской», и эскадрилья боевых самолётов «Александр Невский», созданные на средства прихожан православных храмов. Но самое главное — то, что Церковь непрестанно молилась за наше Рабоче-крестьянское Красное. христолюбивое воинство. Несмотря на то, что среди красноармейцев были люди разных вероисповеданий и отсутствия оных. Впрочем, бывают ли атеисты «в окопах под огнём»?

В итоге в годы Великой Отечественной войны именно Русская Православная Церковь помогла нашей стране снять тот революционный накал, от которого за предшествующую четверть века едва не сгорела русская цивилизация. И хотя советская власть осталась атеистической, она уже навсегда утратила то воинствующее богоборчество, которое в 1920-30-х годах привело к разрушению тысяч храмов и гибели десятков тысяч служителей Церкви. И в итоге через кровь и страдания нескольких поколений в 1945 году мы обрели Победу не богоборческого Третьего Интернационала, но исторической России.

Церковь и война: служение и борьба

А потому, как бы ни скорбен и трагичен был день 22 июня 1941 года, именно он промыслительным образом стал началом русского возрождения. И в память о том, сколь великие жертвы были тогда принесены за это возрождение и освобождение, нам, православным христианам, важно как можно чаще молитвенно вспоминать о воинах той страшной войны. И как бы кто ни относился к архитектурным особенностям новоосвящённого Храма Воскресения Христова в подмосковном парке «Патриот», главного храма Вооружённых сил России, именно он с 2020 года становится центром этой соборной молитвы.

Источник

Читайте также:  Поздравление С Днем Рождения Дочери АнаСтаСии